“Ассоциация Братьев-мусульман” в Египте и её социально-политическая доктрина

Ассоциация ''Братьев мусульман''70—80-е годы двадцатого столетия ознаменовались активизацией различных социальных сил в странах Азии и Африки, выступающих под знаменами ислама, с исламскими лозунгами. Ислам используется как идеологический инструмент для решения различных социально-экономических проблем в странах зарубежного Востока, где мусульмане составляют большинство или влиятельное меньшинство населения.

Политическая активизация ислама отразилась в деятельности реакционной мусульманской экстремистской организации «Ассоциация Братьев-мусульман»[1], анализу истории возникновения и социально-политической доктрины которой посвящается настоящая статья.

«Ассоциация Братьев-мусульман» возникла в конце 20-х годов нашего века в Египте, который в то время находился под протекторатом Великобритании. Основателем ее был школьный учитель Хасан аль-Банна.

Хасан аль-Банна родился в 1906 г. в деревне близ Александрии в семье видного мусульманского ученого— фанатично религиозного человека. Его отец был сторонником самого ригористичного мусульманского толка — ханбалитского и издал одно из религиозно-правовых сочинений его основателя — Ибн Ханбала (IX в.). Аль-Банна получил традиционное религиозное образование. Под влиянием отца у него также стало складываться фанатичное религиозное мировоззрение.

Уже в четырнадцатилетнем возрасте его приняли в суфийский орден Хасафийа. Образование он продолжил в Школе учителей младших классов в г. Даманхуре, где вступил в члены сразу трех религиозных ассоциаций — «Ассоциации пристойных нравов», «Ассоциации пресечения греховных поступков» и «Ассоциации добрых дел» (последняя вела борьбу против западных христианских миссионеров, активно работавших в Египте). В возрасте семнадцати лет аль-Банна переехал в Каир, где поступил в Дар-аль-Улум.

Позже основатель организации «Братья-мусульмане» писал, что распространение западных обычаев в Каире произвело на него ужасающее впечатление. Как раз тогда он и решает призвать соотечественников вернуться к «чистому» исламу, исламу времени пророка Мухаммеда и «праведных» халифов[2]. Вокруг аль-Банны начинает складываться круг единомышленников. Первые плоды приносит и пропагандистская деятельность: следуя примеру аль-Банны и его товарищей, значительная группа студентов объявляет бойкот европейским кафе, которыми так изобиловал Каир.

Кроме того, аль-Банна вступает в «Ассоциацию молодых мусульман», вокруг него складывается группа улемов, которая начинает издавать мусульманский журнал «Аль-Фатх».

Блестяще окончив Дар-аль-Улум, аль-Банна получает назначение в город Исмаилия на должность учителя в государственной школе. Присутствие английских войск в Исмаилии, находящейся в зоне Суэцкого канала, еще больше укрепило уверенность аль-Банны в необходимости возвращения к «чистому» исламу. И в 1928 г. совместно с группой единомышленников он создал «Ассоциацию Братьев-мусульман», которую охарактеризовал следующим образом: «Не традиционалистское движение, не спортивная группа, не научное и культурное общество, не экономическая компания, а социальная идея». Девизом вновь созданной организации стали слова: «Аллах велик, слава Аллаху»»[3].

На первом этапе деятельности «Ассоциации Братьев-мусульман», который проходил в Исмаилии, аль-Банна и его ближайшие сторонники преимущественное внимание обращали на культурно-просветительную и благотворительную деятельность. Они пропагандировали Коран, создавали центры по борьбе с неграмотностью, собирали средства для строительства школ и больниц.

С самого начала деятельности Ассоциации аль-Банна стремился к укреплению своего личного авторитета в организации и вне ее. Ему было присуще убеждение, что он «является избранником Аллаха», что Аллах дал ему озарение и благословение и что по этой причине он, безусловно, выше всех прочих представителей рода человеческого. В этом он стремился убедить и своих сторонников[4]. Как писал в этой связи американский исследователь деятельности «Братьев-мусульман» Дж. Хейворт-Данн, в глазах фанатичных мусульман Хасан аль-Банна «был не просто религиозным вождем, но и настоящим «суперменом», наделенным божественной благодатью»[5].

Со своими проповедями на ту или иную религиозную, моральную или политическую тему аль-Банна, как правило, выступал в какой-нибудь соборной мечети. В целях повышения эффективности подобных устных выступлений, а также для охвата как можно большего числа присутствующих он пользовался микрофоном, несмотря на то что ко всем остальным «западным» нововведениям относился нетерпимо[6].

Организация не ограничивалась устной пропагандой или написанием и рассылкой посланий, составленных в традиционном мусульманском духе. «Братья- мусульмане» имели собственное книжное издательство «Шарикат аль-иланат ал-арабийа». Все низовые отделения организации бесперебойно снабжались пропагандистской литературой. Впоследствии она завоевала прочные позиции на египетском и даже на всем арабском книжном рынке и порой организовывала бойкоты тех или иных периодических изданий, выступавших с неугодными «Братьям-мусульманам» идеями.

В Египте в первые десятилетия своего существования «Ассоциация Братьев-мусульман» отличалась четкой организационной структурой, разработанной ее основателем.

Глава Ассоциации именовался «аль-муршид аль-амм» (верховный наставник). Организационно-политическим центром являлась штаб-квартира («дар»). Организация состояла из отделений («шубан»), каждому из которых давалась определенная программа действий. Руководителям отделений предписывалось создавать вечерние школы для обучения неграмотных «братьев» и распространения знаний об исламе. Нуждающимся членам организации следовало оказывать материальную помощь. В среде «Братьев-мусульман» насаждались настроения слепого религиозного фанатизма и нетерпимости, ненависти к представителям других религий и к последователям чуждых «Братьям-мусульманам» идеологических доктрин. Для воспитания слепого подчинения верховному наставнику к рядовым членам организации применялись изуверские способы подавления личности, заимствованные из практики суфийских орденов.

Идеологическая доктрина организации была создана в основном аль-Банной. Дальнейшее развитие она получила в трудах Сайида Кутба и других идеологов «Братьев-мусульман». Одним из истоков этой идеологии было учение ханбалитского богослова Ибн Таймийи (1263—1328), отличающееся крайним догматизмом, особенно его труд «Шариатская политика» («Ас-Сийаса аш-шарьийа»)[7]. Кроме того, сильное влияние на аль-Банну и его последователей оказали воззрения мусульманских реформаторов—Джамала ад-Дина аль-Афгани, Мухаммеда Абдо, Рашида Риды, у которых были заимствованы главным образом их панисламистские идеи.

Краеугольным камнем учения аль-Банны было понимание ислама как всеобъемлющей идеологии, пригодной для всех времен и всех народов. «Ислам — это образ мышления и культура, отечество и национальная принадлежность, религия и государство, духовность и активность, Коран и меч»[8],— писал он. По его мнению, ислам, с Ч)дной стороны, представляет собой чисто духовное, нравственное учение. Каждый истинный мусульманин обязан заботиться об очищении своей души, избегать совершения грехов, упомянутых в Коране[9]. С другой стороны, ислам — это источник активности, борьбы против материализма, атеизма и коммунизма, принесенных с Запада. Цель борьбы — установление мусульманского общества в том его виде, в каком оно существовало во время основателя ислама Мухаммеда и «праведных» халифов[10]. Сайид Кутб даже объявлял возникновение ислама революцией в истории человечества[11].

В качестве образца общественного устройства идеологи Ассоциации выдвигали идеализированную раннюю мусульманскую общину, в которой они видели «царство подлинного равноправия и братства по религии»[12]. Однако сразу же после эпохи «праведных» халифов мусульманское общество, утверждают аль-Банна и Кутб, впало в полосу тяжелейшего кризиса.

Последующая история мусульманского общества излагается Кутбом следующим образом. Первые признаки разложения в мусульманской общине появились уже при втором халифе — Омаре и усилились при третьем — Османе. Четвертый халиф — Али пытается вернуться к принципам пророка Мухаммеда, но было уже слишком поздно[13]. Если бы Али появился раньше, то история всего человечества, считает он, могла бы сложиться по-другому[14]. Злой случай помог Муавии, родоначальнику династии Омейядов, захватить власть в халифате. Мусульманское государство превратилось в наследственную монархию. С приходом Омейядов к власти начался упадок морали и богобоязненности, вместо общемусульманского единства стал распространяться трайбализм, который был характерен для аравийского общества эпохи джахилии (язычества). Единственная попытка восстановить былую чистоту ислама была предпринята, как считают идеологи «Братьев-мусульман», во время правления халифа Омара ибн Абд аль-Азиза (717—720). Несмотря на то что эта попытка закончилась неудачей, она все же показала «внутреннюю силу» ислама[15].

Когда к власти в халифате пришла династия Аббасидов (750 г.), то наследование власти по принципу родства стало «священным принципом мусульманского государства», что является «грубейшим извращением» заветов пророка и «праведных» халифов. Аббасидские халифы жили в роскоши и неге, при их дворах процветали лесть и угодничество. Мусульманская идеология в период правления Аббасидов была расколота в результате противоборства различных направлений и школ в исламе[16]. Кутб даже считал, что вся арабо-мусульманская культура, в особенности поэзия и философия в лице таких ее крупнейших представителей, как Ибн Сина, аль-Фараби, Ибн Рушд, должна быть подвергнута самой жестокой критике, поскольку она носит немусульманский характер, а навеяна языческими, прежде всего эллинистическими, традициями[17].

Сильный удар по устоям ислама, по мнению «Братьев-мусульман», был нанесен в эпоху правления Аббасидов тем, что эта династия стала опираться для решения своих политических задач на иранцев и тюрок в ущерб арабам, которые в то время были единственными носителями «подлинного духа» ислама. Положение в мусульманском мире еще более ухудшилось в результате нашествий крестоносцев и монголов[18]. Переход власти в мусульманской общине к турецкой династии Османидов не спас ислам от дальнейшей эрозии. Аль-Банна считал, что первые Османиды были такими же религиозными и высоконравственными, как и «праведные» халифы. Последним достойным, с точки зрения «Братьев-мусульман», представителем этой династии был султан Сулейман аль-Кануни (Великолепный) (1520—1566). Последующие османские халифы предались такой же роскоши и разврату, как и их предшественники— Омейяды и Аббасиды[19].

К концу первой мировой войны враги ислама, писали идеологи «Братьев-мусульман», полностью уничтожили мусульманское государство (имеется в виду поражение и раздел Османской империи, а также упразднение халифата и провозглашение Турции республикой). Мусульманский мир стал объектом экспансии «западного колониализма и сионизма»[20].

Аль-Банна и его последователи считали, что сложившаяся история мусульманской общины должна быть переписана заново организацией «Братья-мусульмане». Мусульманское общество, особенно в Египте, переживало в 20-е годы XX столетия, по мнению основателя Ассоциации, глубокий кризис. Аль-Банна писал: «Иностранцы и империалисты, которые поработили Египет, и те, которые натурализовались в этой стране, захватили, ради своих собственных интересов и интересов своих стран, лучшую часть национального богатства Египта». Таким образом, коренное население страны подверглось иностранной экономической эксплуатации. Национальное богатство и земля были неправильно распределены между населением Египта. «Великим пороком египетской экономической системы было существование помещичьего землевладения»[21].

Несколько позже Кутб отмечал, что экономический строй Египта парализовывал производительные силы народа, унижал человеческое достоинство египтян, развращал сознание и портил характер народа, толкал его «в руки коммунистов» и коренным образом противоречил духу ислама. Развитие капитализма в Египте, по его мнению, отрицало «все принципы гуманизма, возрастные различия, природу вещей и элементарную экономическую целесообразность»[22]. Западные империалисты, писал он, принесли с собой в Египет «вино, продажных женщин и грех». В результате этого исконные устои мусульманской морали были подорваны. Египтянки стали подражать в своем поведении европейским женщинам, проживающим в Египте[23]. Значительный урон мусульманскому образу жизни в Египте был нанесен также введением европейских законов, которые, будучи чуждыми египетским народным массам, вступили в жесткое противоречие с установлениями шариата[24].

Сильный удар по позициям ислама, по мнению «Братьев-мусульман», был нанесен и введением европейской системы образования. Университеты, организованные по европейскому образцу, развращали умы молодых мусульман, поступавших туда учиться[25]. В то же время и традиционная система мусульманского образование, отмечали они, находилась в кризисном состоянии. Особенно яростным нападкам со стороны руководителя «Братьев-мусульман» подвергался крупнейший мусульманский университет не только Египта, но и всего арабского мира—аль-Азхар. Ассоциация обвиняла улемов аль-Азхара в том, что они не сумели помешать разъеданию ислама иноземными идеями, не выступили в его защиту. Аль-Банна писал, что одно из крупнейших учебных заведений мусульманского мира «готовило не духовных руководителей, а религиозных грамотеев». А покорный, мертвый ислам, царивший в аль-Азхаре, поддерживался империалистами. По мнению одного из идеологов «Братьев-мусульман», М. Газали, улемы аль-Азхара несут наибольшую ответственность за упадок религии и морали в Египте[26].

Политическая система Египта также подвергалась «Братьями-мусульманами» ожесточенным нападкам. Газали считал буржуазные политические партии опорой «внутреннего» империализма в стране, выразителями интересов морально разложившейся части египетского общества, которая смирилась с униженным положением родины[27].

В выступлениях аль-Банны и других руководителей Ассоциации подчеркивалось, что Египет достоин лучшей участи. Эта страна — центр древнейшей цивилизации. В эпоху Мамлюков, когда весь остальной мусульманский мир находился под игом монголов и крестоносцев, «Египет высоко нес знамя ислама»[28].

Целям возрождения Египта и всего мусульманского мира служила программа, выдвигавшаяся «Братьями-мусульманами» и рассматривавшаяся ими как позитивная.

Ассоциация призывала противопоставить «грубой материальной силе Запада», которая является основой его колониальной экспансии, «духовную силу», способную, по ее мнению, одерживать верх над первой. Для этого мусульмане должны вернуться к тому уровню духовности, который отличал сподвижников Мухаммеда и современников «праведных» халифов[29]. В плане политическом западному империализму надлежало противопоставить «мусульманский порядок» («ан-низам аль-ислами»), воплощающийся в мусульманском государстве-халифате, к которому, в идеале, должны присоединиться все мусульманские страны[30].

Аль-Банна был ярым противником националистических идей, которые в его время стали широко распространяться в странах мусульманского мира, в том числе и в арабских странах. Вину за рост националистического сепаратизма в мусульманском мире он не без основания возлагал на западные державы, которые раздували его для того, чтобы держать разобщенные мусульманские страны в подчинении. Преодоление националистических тенденций на основе панисламизма он считал залогом возникновения единого мусульманского государства[31].

Отвергая западную политическую систему, аль-Банна полагал, что будущее мусульманское общество должно выработать свою собственную политическую систему на основе шариата[32].

Шариатское наследие должно быть заново внимательно изучено и по-новому истолковано, поскольку имеющиеся толкования шариата, по мнению «Братьев-мусульман», существенно его извращают[33]. Предоставляя простым верующим право самостоятельно толковать шариат, «Братья-мусульмане» призывали к тому, чтобы «открыть ворота иджтихаду» (толкованию религиозными авторитетами божественного закона). Весьма актуальными для них оставались принципы «кийаса» (суждения по аналогии) и «иджма» (согласного мнения мусульманской общины). В этой связи два крупнейших идеолога «Братьев-мусульман» — С. Кутб и М. Газали — полагали, что верховный правитель будущего мусульманского государства должен будет обладать широкими полномочиями в деле толкования шариата на благо мусульманской общины[34].

В исламе отсутствует особая иерархическая организация духовенства — церковь, каковая имеется в западном, христианском обществе. По этой причине религия и государственность в исламском обществе неотделимы друг от друга. Аль-Банна писал: «…в исламе нет другой власти, кроме власти государства, которое защищает исламское вероучение и предоставляет общине как религиозные, так и мирские блага… Ислам не знает того конфликта, который имел место в Европе,— конфликта между духовной и мирской властью, между церковью и государством»[35].

Как справедливо отмечал английский исследователь Р. Р. Митчел, проблема создания идеального мусульманского государства была для идеологов «Братьев-мусульман» сложной. Сложность заключалась в отсутствии прецедента, так как срок правления пророка Мухаммеда и «праведных» халифов был краток. Именно этот период считался «Братьями-мусульманами» идеальным с точки зрения мусульманской государственности, однако мало что из этого периода могло быть использовано ими в реальном государственном строительстве, если бы «Братьям-мусульманам» действительно предоставилась такая возможность[36]. По этой причине в разработке государственной теории «Братьями-мусульманами» значительную роль играл «иждтихад», то есть собственная инициатива в толковании исламского наследия сообразно с наличествующими обстоятельствами.

X. аль-Банна и его последователи считали, что исламское государство должно зиждиться на трех принципах: во-первых, на Коране — фундаментальной конституции мусульманского государства; во-вторых, на коллегиальности правительства, которое должно называться «шура» (совет); в-третьих, на том, что глава государства обязан следовать учению ислама и воле народа.

Верховный правитель мусульманского государства мог бы называться халифом, имамом, маликом (царем), хакимом (правителем), ибо все эти термины имеются в Коране. Человек, становящийся правителем мусульманского государства, должен, по мнению идеологов организации, отвечать следующим требованиям: быть мусульманином по вероисповеданию, лицом мужского пола, совершеннолетним, обладать хорошим физическим и психическим здоровьем; хорошо разбираться в мусульманской юриспруденции, быть способным к руководящей деятельности, отличаться добродетельностью, набожностью и справедливостью[37]. Доктрина «Братьев-мусульман» признавала за каждым мусульманином, независимо от его происхождения, право на занятие поста верховного правителя мусульманского государства, если он обладал упомянутыми качествами[38]. В случае ухода с поста руководитель мусульманского государства имел право на получение пожизненной пенсии[39].

Верховная власть в идеальном мусульманском государстве ни в коем случае не должна передаваться по наследству. С точки зрения одних последователей аль-Банны, верховный руководитель мог избираться всеми мусульманами, а по мнению других, совещательным органом — «шура». Совершенно недопустим в идеальном мусульманском государстве захват власти силой. В случае несоответствия своей должности верховный правитель может быть смещен и даже подвергнут суду граждан мусульманского государства[40].

Принцип совещательное™ при управлении идеальным мусульманским государством должен осуществляться советом («шура»), состоящим из представителей народа. В совет следует избирать, во-первых, законоведов, обладающих общим мусульманским образованием, и, во-вторых, старейшин родов, вождей племен и других автономных общественных образований. Все важные государственные вопросы должны подаваться на рассмотрение совета[41]. Судебная власть в мусульманском государстве должна осуществляться назначаемыми верховным правителем судьями («кадиями»), которые совершенно независимы в толковании шариата, являющегося основой всей юридической системы.

Значительное внимание в идеологии «Братьев-мусульман» уделено экономической организации идеального мусульманского государства. Исходным здесь был принцип, восходящий к классической доктрине ислама, согласно которому всякая собственность («мал») принадлежит обществу, то есть в конечном счете Аллаху. Человек же имеет право лишь пользоваться имуществом в рамках, определенных шариатом.

Будучи верховным после Аллаха собственником на земле, мусульманское общество имеет право проводить национализацию и аграрную реформу. Система наследования, освященная шариатом, препятствует, по мнению «Братьев-мусульман», концентрации больших богатств в одних руках. Другим важным инструментом перераспределения материальных благ является мусульманский налог в пользу бедных — «закят».

В будущем идеальном мусульманском государстве предполагалось запретить ростовщичество, уничтожить современную банковскую систему[42]. С. Кутб придавал также большое значение юридическому обеспечению безопасности торговли в этом государстве[43]. Для удовлетворения потребностей мусульманского общества в целом все мусульмане должны облагаться справедливыми налогами, а проживающие в мусульманском государстве «люди писания» (иудеи и христиане) — подушной податью — «джизьей»[44].

Названное государство должно было бы развивать традиционное мусульманское образование, «чтобы знающие ислам мусульмане могли лучше выполнять свой долг перед Аллахом»[45].

«Братья-мусульмане» в принципе выступали за юридическое равноправие женщин с мужчинами, однако полагали, что женщина должна подчиняться мужчине как представителю сильного пола.

Вскоре после перенесения в 1933 г. деятельности организации в Каир аль-Банна начал выступать с заявлениями политического характера. Первым таким заявлением было выступление в защиту палестинских арабов, подвергавшихся гонениям со стороны сионистских террористических организаций, действовавших в Палестине при попустительстве британских властей[46].

Во время второй мировой войны еще больше обострился конфликт «Братьев-мусульман» с проанглийскими властями Египта. Они требовали провозглашения независимости страны, проведения социальных реформ, введения коранического наследственного права и других традиционных мусульманских институтов. По этой причине аль-Банна неоднократно подвергался арестам[47]. После второй мировой войны «Братьямусульмане» стали еще более яростно выступать против проанглийского режима. Они провели ряд террористических актов как против англичан, так и против представителей проанглийских правящих кругов. Например, в 1948 г. Ассоциация организовала убийство премьер-министра Египта Нукраши-паши, которого она обвинила в предательстве национальных интересов[48].

Вскоре после гибели Нукраши-паши был убит и сам Хасан аль-Банна[49]. Преемником аль-Банны на посту руководителя Ассоциации стал Хасан аль-Худайби[50].

После революции 23 июля 1952 г., осуществленной организацией «Свободные офицеры» под руководством Гамаля Абдель Насера, аль-Худайби ожидал, что новые власти пойдут по пути создания мусульманского режима. Одно время он даже претендовал на роль духовного наставника «Свободных офицеров». Однако вскоре иллюзии руководства «Братьев-мусульман» рассеялись— в 1954 г. их организация была запрещена[51].

26 октября 1954 г. в Александрии членами организации «Братья-мусульмане» было совершено неудачное покушение на жизнь Г. А. Насера[52]. Революционное руководство Египта повело против «Братьев-мусульман» непримиримую борьбу. Многие члены организации были арестованы, шестеро ее руководителей — казнены.

В 1965 г. органы государственной безопасности Египта раскрыли еще один заговор против прогрессивного режима в стране, во главе заговора стояли «Братья-мусульмане». Ряд руководителей организации был приговорен к смертной казни, в том числе ведущий теоретик Ассоциации Сайид Кутб. Многие рядовые члены организации были арестованы и приговорены к различным срокам тюремного заключения. Оставшиеся на свободе члены «Ассоциации Братьев-мусульман» ушли в глубокое подполье [53].

Пришедший в 1970 г. к власти в Египте Анвар Садат начал проводить принципиально иной курс по отношению к «Братьям-мусульманам». Находившиеся в заключении члены Ассоциации были выпущены на свободу. В этом проявилось общее поправение политической ситуации в Египте после смерти президента Насера. Садат надеялся приобрести в лице «Братьев-мусульман» надежных союзников в борьбе против оппозиционных ему левых сил. К тому же известно, что в начале 50-х годов Садат был близок религиозно-политическим идеалам этой организации. С начала 70-х годов журналы «Братьев-мусульман» «Ад-Даава» и «Ал-Итисам» начинают издаваться легально.

Есть основания полагать, что оживление деятельности «Братьев-мусульман» в Египте в 70-е годы было связано с последствиями израильской агрессии 1967 г.

«Братья-мусульмане» пытались убедить общественность, что Египет проиграл войну потому, что в египетском обществе Коран был заменен Национальной хартией, неудачу в отражении израильской агрессии объявляли «наказанием Аллаха за дружбу с безбожным СССР». Активизации деятельности Ассоциации способствовало также ухудшение экономического положения Египта. С одной стороны, забитые, полные религиозных предрассудков массы тяготели к «Братьям-мусульманам», так как учение этой организации было единственно понятной им формой социального протеста; с другой стороны, садатовский режим сам стремился погасить недовольство тяжелым экономическим положением в стране путем легализации деятельности Ассоциации.

Со второй половины 70-х годов в отношениях между садатовским режимом и «Братьями-мусульманами» наступает кризис. Садат никогда не был сторонником установления теократии. В своих выступлениях он неоднократно говорил о необходимости проводить различие между политикой и религией, о том, что религия—личное дело каждого. Подобные заявления не могли не вызывать раздражение у руководителей Ассоциации. Но главной причиной разрыва «Братьев-мусульман» с Садатом стал его курс на нормализацию отношений с Израилем, отказ от борьбы за освобождение арабских земель, оккупированных сионистами. Не согласны были «Братья-мусульмане» и с проамериканской экономической политикой «открытых дверей», приведшей к сильной вестернизации образа жизни правящих классов страны, к еще большему их отходу от традиционной мусульманской морали. В 1978 г. журнал «Братьев-мусульман» «Ад-Даава» был единственным легальным египетским периодическим изданием, осудившим кэмп-дэвидский сговор[54] и подвергшим резкой критике улемов аль-Азхара, которые пытались идеологически обосновать возможность и желательность нормализации египетско-израильских отношений с точки зрения шариата[55].

Активизация деятельности «Ассоциации Братьев-мусульман» в Египте, ее разрыв с садатовским режимом совпали с усилением роли ислама в политической жизни всего мусульманского мира. Важнейшим проявлением этого процесса явилась антиимпериалистическая революция в Иране. «Братья-мусульмане», несмотря на свою принадлежность к суннитскому направлению ислама, сочувствовали большинству идей и лозунгов, под которыми проходила революция в Иране. В конце 70-х годов в Каире членов этой организации даже называли «хомейнистами»[56]. 6 октября 1981г. члены организации «Ат-Такфир ва-аль-хиджра», отпочковавшейся от «Братьев-мусульман», осуществили убийство президента Садата.

В настоящее время в Египте «Братья-мусульмане» и связанные с ними группы продолжают играть заметную роль в общественной жизни. Хотя отчасти «Братья-мусульмане» выражают интересы национально-освободительной борьбы, они продолжают оставаться на антикоммунистических и антисоветских позициях.

Во многих странах, где большинство населения традиционно исповедует ислам, действуют группы, также называющиеся «Братья-мусульмане» или носящие другие названия, но близкие «Братьям-мусульманам» по идеологии. Такие группы существуют в Тунисе, Иордании, Судане, Саудовской Аравии, Бахрейне, Сирии, Афганистане, Пакистане. Наметились тенденции к интеграции различных группировок «Братьев-мусульман». В 1979 г. в Лондоне состоялись встречи представителей «Братьев-мусульман» Сирии, Судана, Пакистана, Афганистана, Иордании, Саудовской Аравии и других стран[57].

После прихода к власти в Египте президента X. Мубарака «Братья-мусульмане» вновь получили возможность выйти из подполья. Сейчас они делают ставку на легальные методы политической борьбы.

Легализация деятельности «Братьев-мусульман» способствует росту их популярности, делает эту организацию еще более влиятельной политической силой.

Микульский Д.В. «Вопросы научного атеизма», Выпуск № 36, М.: «Мысль», 1987. С. 125-141.

  1. Решением Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2003 организация «Братья-мусульмане» признана террористической и деятельность её на территории Российской Федерации запрещена.
  2. Anawati G. С. Les grands courants de la pensee religieuse musulmane dans l’Egypte contemporaine // Tendences et courants de l’islam arabe contemporaine. Vol. I. München, 1982. P. 25.
  3. Ibid. P. 26.
  4. Heyworth-Dunne J. Religions and Political Trends in Modern Egypt. Washington, 1950. P. 55.
  5. Ibidem.
  6. Ibid. P. 56.
  7. См. подробнее: Nazin N. М. Aynbi. The Politics of Militant Islamic Movements in the Middle East // Journal of International Affairs (London). 1982/83. Vol. 36. N 2. P. 271.
  8. Цит. по: Anawati G. C. Op. cit. P. 29.
  9. Ibidem.
  10. Ibidem.
  11. Haddad J. J. The Qoranic Justification for an Islamic Revolution: The View of Sayyid Quitb // Middle East Journal (Washington). 1983. Vol. 37. N 1. P. 10.
  12. Mitchel R. R. The Society of the Muslim Brothers. L., 1969. P. 210.
  13. Amin S. Is There a Political Economy of Islamic Fundamentalism? // Journal of African Marxists (L.). 1983. N 3. P. 20.
  14. Ibidem.
  15. Mitchel R. R. Op. cit. P. 210.
  16. Ibidem.
  17. Amin S. Op. cit. P. 19.
  18. Mitchel R. R. Op. cit. P. 211.
  19. Ibidem.
  20. Ibidem.
  21. Ibid. P. 221.
  22. Ibidem.
  23. Ibid. P. 223.
  24. Ibidem.
  25. Ibidem.
  26. Ibidem.
  27. Ibid. P. 18-220.
  28. Ibid. P. 217.
  29. Ibid. P. 234.
  30. Hexworth-Dunne J. Op. cit. P. 59.
  31. Ibid. P. 63-66.
  32. Encyclopedia of Islam. Vol. III. Leiden; L., I960. P. 1069-1070.
  33. Mitchcl R. R. Op. cit. p. 238.
  34. Ibid. P. 239-240.
  35. Heyworth-Dunne J. Op. cit. P. 53.
  36. Mitchel R. R. Op. cit. P. 245.
  37. Ibidem.
  38. Ibidem.
  39. Ibid. P. 246.
  40. Ibid. P. 247.
  41. Ibid. P. 248.
  42. Ibid. P. 252-253.
  43. Amin S. Op. cit. P. 21.
  44. Ibidem.
  45. Mitchel R. R. Op. cit. p. 254
  46. Encyclopedia of Islam. Vol. I. P. 1018.
  47. Ibid. P. 1019.
  48. Anawati G. С. Op. cit. P. 27.
  49. Heyworth-Dunne J. Op. cit. P. 69.
  50. Anawati G. C. Op. cit. P. 28.
  51. Ibidem.
  52. Агарышев А. А. Гамаль Абдель Насер. М., 1979. С. 100, 101.
  53. Carrá О., Scurat М. L’utopie islamiste au Moyen-Orient arabe et particulierement en Egypte et Syrie // L’islam et l’etat dans le monde d’aujourd’hui. P., 1982. P. 15.
  54. Ibid. P. 17.
  55. Said Aly A. M., Wenner M. Modern Islamic Reform Movements: The Muslim Brotherhood in Contemporary Egypt // Middle East Journal. 1982. Vol. 36. N 3. P. 344.
  56. Lerch W. G. A de vout totalitarism // Encounter (L.). 1983. Vol. 60. N 2. P. 89.
  57. Милославская Т. П. Деятельность «Братьев-мусульман» в странах Востока // Ислам в странах Ближнего и Среднего Востока. М., 1982. С. 20.