Атеизм

Левит

Третья книга моисеева "Левит"

Ко 143-летию со дня рождения выдающегося безбожника, основателя Союза воинствующих безбожников Емельяна Ярославского публикуем IV часть его книги «Библия для верующих и неверующих» «Левит».

Что такое третья книга Моисеева, или Левит

Левит — попросту перевести — поп. Библия рассказывает, будто Иаков, благословляя сыновей своих и распределяя между ними наследство будущее, не отвел участка земли и особой доли поколению Левиина за то, что Левий вместе с другим братом перебили обманным образом дружественное племя и тем навлекли гнев и опасность войны на евреев. Но попы — потомки Левиины — изловчились и получили более прочный удел: стричь овец и баранов человеческого стада. Целое сословие поповское образовалось. Они не сеяли, не жали, а в житницы свои собирали десятину (десятую часть).

По библии выходило: «десятую часть господу богу твоему». Но бог-то высоко,— как до него достанешь? Вот посредником, поставщиком продуктов для бога, каптенармусом небожителей, фуражиром для несуществующих богов и ангелов, поваром и пекарем для них и мясником в одно и то же время и служили левиты у евреев. Да кроме десятины, получаемой обязательно (закон божий!), попы еврейские (как это делают и современные попы) придумали поборы по всякому случаю, прикрывая этот грабеж именем бога.

В книге Левит вы и находите точное перечисление: когда, в каких случаях, сколько жарить для бога быков, баранов, голубей, как их приготовлять, в жареном ли, в вареном ли виде готовить их богу, да с чем подавать (сколько муки, масла и других продуктов), — вроде как в ресторане или трактире расписание блюд (меню) на каждый день. Кое-какие примеры из этой книги я уже приводил и прежде, а теперь мы подробнее ознакомимся с божьей стряпней.

Затем в книге Левит мы находим правила, каких животных можно есть, а каких нельзя. Эти законы составлены были в то время, когда люди не изучали еще как должно животный мир, и потому мы можем найти такие например сказки: «не ешьте… и зайца, потому что он жует жвачку, но копыта у него не раздвоены: нечист он для вас» (кн. Левит, XI, 6). Ну, кто же из малых ребят теперь не знает, что заяц не жует жвачки?! Кто же не знает, что у зайца вовсе нет копыт — ни раздвоенных, ни целых?! А между тем и теперь еще богомольные люди не едят зайца, а кролика (ведь тот же заяц — прямая родня) едят! Вот что значит запутать и запугать людей!

Мне это место из библии очень напоминает рассказ про попа, который объясняет школьникам, что такое богочеловек. «Это, — говорит он,— не бог и не человек, а богочеловек! Вот, все равно, как если мы возьмем золото и серебро и сплавим. Что тогда получим? Ни золото, ни серебро! А что?» — поп выждал минуту напряженного молчания школьников и вдруг торжественно ответил сам себе: «Не золото и не серебро — а… янтарь!» Вот приблизительно такими познаниями из животноведения (зоологии), какими этот поп обладал, обладали и те еврейские попы, которые писали, что заяц жует жвачку! Некоторые видят в этих правилах медицинские предписания. Мы потом подробнее остановимся на них, чтобы показать, что медицина тут не при чем.

Кроме того в книге Левит имеется действительно много медицинских советов. Это не только поваренная книга для бога, но и сборник медицинских советов для попов, которые в то время и лекарями были.

Если прибавить к этому несколько предписаний о налогах, поборах денежных в пользу попов, то мы увидим, что перед нами учебник для еврейских попов, действовавших около 2500 лет тому назад, научающий их, как, и с кого, и сколько, и в каких случаях брать натурой и деньгами.

Еще и большевиков на свете не было, а уже народ сложил пословицы: «поповские глаза — завидущие, поповские руки — загребущие». Еще «Безбожником» и не пахло, а уже крестьяне поговаривали: «по небу поп пальцем похаживает, а по земле всей пятерней пошаривает». Книга Левит — тому яркий пример.

И всякий, кто не навек вывихнул мозги поповщиной, сумеет их вправить, прочитав «Библию для верующих и неверующих» — книгу Левит.

Глава первая. Как приготовлялась пища богу (Левит, I-XI)

На меня, безбожника, обиделись многие, когда я написал про богову кухню, про богову стряпню; обиделись конечно те, которые и сейчас под разными видами занимаются на этой самой боговой кухне боговой стряпней и называют себя живоцерковниками[1], или там еще как угодно, а на деле в тех верованиях, которые они проповедуют народу, недалеко ушли от тех пастушеских племен еврейских, которые жарили быков, баранов, овец, козлов, голубей и других животных своему господу богу Саваофу, Иегове, Элогиму, Элу, или как там еще его называли в разные времена и в разных местах.

И сейчас, когда пекут всякие просфоры[2] по определенному рецепту (тайна сия велика есть), когда католический поп дает облатку крахмала и втирает очки: это ты, мол, кушаешь тело господа (и удобство-то какое, без костей!), когда дают вино и уверяют, что это есть кровь господа, или когда попы брызжут водой, мажут маслом, кадят ладаном, жгут свечи и т. п., — все это из боговой кухни.

А теперь вы полюбуйтесь, как в боговой кухне тогда, когда, по словам священников, евреи веровали в единого бога и выполняли заветы этого бога, — полюбуйтесь на этого самого бога, который Моисею и Аарону отдает распоряжение, как, когда жарить животных, с чем их жарить, какие части, в каком количестве, по какому поводу.

Книга Левит начинается с такого поварского приказания:

«И воззвал господь к Моисею и сказал ему из скинии собрания, говоря: объяви сынам израилевым и скажи им: когда кто из вас хочет принести жертву господу, то, если из скота, приносите жертву вашу из скота крупного и мелкого. Если жертва его есть всесожжение из крупного скота, пусть принесет ее мужского пола, без порока; пусть приведет ее к дверям скинии собрания, чтобы приобресть ему благоволение пред господом. И возложит руку свою на голову жертвы всесожжения — и приобретет он благоволение, во очищение от грехов его. И заколет тельца перед господом; сыны же Аароновы, священники, принесут кровь и покропят кровию со всех сторон на жертвенник, который у входа скинии собрания. И снимет кожу с жертвы всесожжения и рассечет ее на части. Сыны же Аароновы, священники, положат на жертвенник огонь и на огне разложат дрова; и разложат сыны Аароновы, священники, части, голову и тук на дровах, которые на огне, на жертвеннике, а внутренности жертвы и ноги ее вымоет он водой и сожжет священник все на жертвеннике: это всесожжение, жертва, благоухание, приятное господу» (гл. I, ст. 1-9).

Тут точно сказано: скот должен быть обязательно мужского пола и без порока. Конечно, если вдуматься в условия скотоводства, то нам понятно будет, почему еврейские скотоводы приносили в жертву главным образом скот мужского пола. Им нужно было маток оставлять на расплод, для размножения. И сейчас на убой идет больше скот мужского пола. Ну и для господа бога тоже убивали главным образом быков, баранов.

Но, главное, обратите внимание на то, какое подробное наставление! Это ведь не всякий сумеет сделать. Тут надо, чтобы работал спец не только по мясницкой части, по поварской части, но чтобы он до тонкости знал, когда и какую часть надо зажарить, — иначе все колдовство пропадет. Все ведь на том и было основано, что, вот, если, скажем, почки зажаришь от барана, да притом еще вот такие-то слова скажешь, тогда тебе и грех простится, а если чуть что не так, тогда, пожалуй, бог еще больше рассердится. Это было на руку еврейским попам, потому что давало им возможность вдоволь обманывать народ.

Давши указание, как надо поступать с крупным скотом, бог тут же дает указание Моисею, как поступить с мелким скотом:

«Если жертва всесожжения его из мелкого скота, из овец или из коз, пусть принесет ее мужского пола, без порока… И заколет ее пред господом на северной стороне жертвенника; и сыны Аароновы, священники, покропят кровию ее на жертвенник со всех сторон; и рассекут ее на части, отделив голову ее и тук ее, и разложит их священник на дровах, которые на огне, на жертвеннике; а внутренности и ноги вымоет водою, и принесет священник все и сожжет на жертвеннике: это всесожжение, жертва, благоухание, приятное господу» (гл. I, ст. 10-13).

И опять-таки тут надо быть спецом, на какой стороне жертвенника надо заколоть этого барана или козла, что надо раскладывать на огне. Может быть, кто-нибудь подумает, что это неприятно богу, — так на этот счет библия успокаивает. Это, говорит она, «всесожжение, жертва, благоухание, приятное господу», — не сомневайтесь, дескать!

И опять бог предусматривает: а ну, как не окажется ни быка, ни барана, что же тогда попу-то голодному сидеть, что ли? И он дает указание, как быть, если налицо будет только птица. И тут он подробно наставляет Моисея, как надо свернуть голову голубю, на какую сторону жертвенника надо бросить зоб и перья, и опять успокаивает его: «это всесожжение, жертва, благоухание, приятное господу».

«Если кто согрешит тем, что слышал голос проклятия[3] и был свидетелем, или видел, или знал, но не объявил, то он понесет на себе грех. Или если прикоснется к чему-нибудь нечистому, или к трупу зверя нечистого, или к трупу скота нечистого, или к трупу гада нечистого, но не знал того, — то он нечист и виновен. Или если прикоснется к нечистоте человеческой, какая бы то ни была нечистота, от которой оскверняются, и он не знал того, но после узнает, — то он виновен. Или если кто безрассудно устами своими поклянется сделать что-нибудь худое или доброе, какое бы то ни было дело, в котором люди безрассудно клянутся, и он не знал того, но после узнает, — то он виновен в том. Если он виновен в чем-нибудь из сих и исповедается, в чем он согрешил, то пусть принесет господу за грех свой, которым он согрешил, жертву повинности из мелкого скота, овцу или козу, за грех, и очистит его священник от греха его» (гл. V, ст. 1-6).

А если у него нет овцы или козы, тогда что же ему делать? Слышал голос проклятия и не объявил. Да ведь он уже исповедался в этом?! Нет, говорит поп, все равно, тащи жареное. Если не в состоянии принести овцы, то в повинность за грех свой пусть принесет в жертву двух горлиц или двух голубей, одного в жертву за грех, а другого за всесожжение. И опять инструкция попу, что делать с этими двумя голубями:

«Пусть принесет их к священнику, и священник представит прежде ту из сих птиц, которая за грех, и надломит голову ее от шеи ее, но не отделит; и покропит кровию сей жертвы за грех на стену жертвенника, а остальную кровь выцедит к подножию жертвенника: это жертва за грех; а другую употребит ко всесожжению по установлению: и так очистит его священник от греха его, которым он согрешил, и прощено будет ему» (гл. V, ст. 8-10).

Ну, а если он не в состоянии принести двух горлиц, тащи муки пшеничной.

«Если же он не в состоянии принести двух горлиц или двух молодых голубей, пусть принесет за то, что согрешил, десятую часть ефы[4] пшеничной муки в жертву за грех, пусть не льет на нее елея и Ливана пусть не кладет на нее, ибо это жертва за грех. И принесет ее к священнику, а священник возьмет из нее полную горсть в память и сожжет на жертвеннике в жертву господу, это жертва за грех. И так очистит его священник от греха его, которым он согрешил в котором-нибудь из оных случаев, и прощено будет ему. Остаток же принадлежит священнику, как приношение хлебное» (гл. V, ст. 11-13).

И опять-таки это «жертва, благоухание, приятнее господу»! При этом поп не забывает себя никогда.

«И возьмет священник из сей жертвы часть в память, и сожжет на жертвеннике: это жертва, благоухание, приятное господу. А остатки приношения хлебного Аарону и сынам его: это великая святыня из жертв господних» (гл. II, ст. 9-10).

И вдруг бог вспоминает: а что, если позабудут посолить, — тогда ведь будет невкусно! Поэтому он специально отдает распоряжение Моисею:

«Всякое приношение твое хлебное соли солью и не оставляй жертвы твоей без соли завета бога твоего: при всяком приношении твоем приноси… соль» (гл. II, ст. 13).

Главное, дескать, соль, — посолить не забудь! Надо иметь в виду, что соль в то время ценилась очень дорого. Одно время даже соль в плитках была разменной монетой. В пустыне, на далеких кочевьях, на пастбищах, соль особенно была нужна. Поэтому попы предусмотрительно и написали такой закон на счет соляного налога в пользу попов.

Целых семь глав: третья, четвертая, пятая, шестая, седьмая, восьмая и девятая главы из книги Левит — это подробнейшая инструкция, как закалывать, что вырезать, что жарить, кому какая часть принадлежит, попу ли, господу ли богу, может ли кто другой есть это мясо и кто именно должен есть, и подробно указано, могут ли есть женщины. Например из той части, которую отделяют себе попы, могут есть родственники попов из мужского пола. Значит, попадье и поповнам не доставалось! О чем это говорит? Ни о чем другом, как о скотском понятии о женщине, о приниженном и рабском ее состоянии, о том, что на нее смотрели, как на существо бесправное и нечистое.

Не посетуйте на меня за то, что я вам из этих семи глав отдельно приведу отрывки, — из песни слова не выкинешь. Хотите знать, какова библия, получайте то, что в ней есть.

Вот жертва мирная. Опять-таки она должна быть без порока. Подробно указано, где ее надо заколоть, что надо сделать с ее кровью, а потом, какую часть богу:

«И принесет он из мирной жертвы в жертву господу тук, покрывающий внутренности, и весь тук, который на внутренностях, и обе почки, и тук, который на них, который на стегнах, и сальник, который на печени; с почками он отделит это» (гл. III, ст. 3-4).

Это — если крупный скот; а если мелкий скот — опять инструкция:

«И пусть принесет из мирной жертвы в жертву господу тук ее, весь курдюк, отрезав его по самую хребтовую кость, и тук, покрывающий внутренности, и весь тук, который на внутренностях, и обе почки и тук, который на них, который на стегнах, и сальник, который на печени; с почками, он отделит это; священник сожжет это на жертвеннике: это пища огня — жертва господу» (гл. III, ст. 9-11).

А если козел или коза, то опять отдельная инструкция:

«И принесет из нее в приношение, в жертву господу тук, покрывающий внутренности, и весь тук, который на внутренностях, и обе почки и тук, который на них, который на стегнах, и сальник, который на печени; с почками он отделит это; и сожжет их священник на жертвеннике: это пища огня — приятное благоухание (господу); весь тук господу» (гл. III, ст. 14-16).

Вот до чего доходила специальность! За все, про все особую жертву. Бывает так, что «согрешишь» сознательно, но библия требует жертвы и за бессознательный грех, причем следует отметить то, что и сейчас бывает: чтобы искупить «грех» (а грехом попы объявляют все то, что им и господствующим классам невыгодно, опасно), какой-нибудь (а библия точно перечисляет, за какой грех, сколько, чего и как надо жарить или есть попу), надо обязательно принести жертву. И даже в том случае, если по ошибке кто согрешит, то и тогда все равно нужно жарить, нужна жертва. Глава четвертая книги Левит вся наполнена описанием такой жертвы. Прямо тошнит приводить ее всю. Вот почитайте сами.

«И приведет тельца к дверям скинии собрания пред господа, и возложит руки свои на голову тельца, и заколет тельца пред господом; и возьмет священник помазанный… крови тельца и внесет ее в скинию собрания, и омочит священник перст свой в кровь и покропит кровью семь раз пред господом, пред завесою святилища; и возложит священник крови тельца пред господом на роги жертвенника благовонных курений, который в скинии собрания, а остальную кровь тельца выльет к подножию жертвенника всесожжений, который у входа скинии собрания; и вынет из тельца за грех весь тук его, тук, покрывающий внутренности, и весь тук, который на внутренностях, и обе почки и тук, который на них, который на стегнах, и сальник на печени; с почками отделит он это, как отделяется из тельца жертвы мирной, и сожжет их священник на жертвеннике всесожжения; а кожу тельца и все мясо с головою и с ногами его, и внутренности его, и нечистоту его, всего тельца, пусть вынесет вне стана на чистое место, где высыпается пепел, и сожжет его огнем на дровах: где высыпается пепел, там пусть сожжен будет» (г. IV, ст. 4-12).

«Если же из птиц приносит он господу всесожжение, пусть принесет жертву свою из горлиц или из молодых голубей; священник принесет ее к жертвеннику, и свернет ей голову, и сожжет на жертвеннике, а кровь выцедит к стене жертвенника; зоб ее с перьями ее отнимет и бросит его подле жертвенника на восточную сторону, где пепел; и надломит ее в крыльях ее, не отделяя их, и сожжет ее священник на жертвеннике, на дровах, которые в огне: это всесожжение, жертва, благоухание приятное господу» (гл. I, ст. 14-17).

Но не только одним мясом жить, — и хлебушка хочется покушать, и масла, и прочего. Предусмотрительный еврейский поп написал и на этот счет закон. И конечно не от себя это пишет, а вот, дескать, «воззвал господь к Моисею и сказал ему». С таким же успехом он мог написать, скажем, сынам израилевым: пусть, дескать, мне доставят балыка осетрового по два фунта, икры зернистой по фунту, сыру голландского и прочего, и тоже можно было бы все это написать в законе, и получился бы «закон божий»! В самом деле, вот закон насчет хлебного приношения:

«Если какая душа хочет принести господу жертву приношения хлебного, пусть принесет пшеничной муки и вольет на нее елея, и положит на нее ливана[5], и принесет ее к сынам Аароновым, священникам, и возьмет полную горсть муки с елеем и со всем ливаном, и сожжет сие священник в память на жертвеннике; это жертва, благоухание, приятное господу; а остатки от приношения хлебного Аарону и сынам его: это великая святыня из жертв господних» (гл. II, ст. 1-3).

Ведь ясно же, что этот человек, который даже голубя не может поймать, бедняк из бедняков. «Все равно, тащи муки, и поп предвидит: нельзя же все это богу, надо и себе оставить. Поэтому он в самом законе божием пишет: остаток же принадлежит священнику как «приношение хлебное».

И глава VI — о том же. Здесь главным образом о приношении хлебном, и опять подробно, как надо испечь, из чего испечь и кто может есть, и кто не может есть.

«Вот закон о приношении хлебном: (священники) сыны Аароновы должны приносить его пред господа к жертвеннику; и пусть возьмет (священник) горстию своею из приношения хлебного и пшеничной муки и елея и весь ливан, который на жертве, и сожжет на жертвеннике: это приятное благоухание, в память пред господом; а остальное из него пусть едят Аарон и сыны его; пресным должно есть его на святом месте, на дворе скинии собрания пусть едят его; не должно печь его квасным. Сие даю я им в долю из жертв моих. Все потомки Аароновы мужского пола могут есть ее. Это вечный участок в роды ваши из жертв господних. Все, прикасающееся к ним, освятится».

«Скажи Аарону и сынам его: вот закон о жертве за грех: жертва за грех должна быть закалаема пред господом на том месте, где закалается всесожжение; это великая святыня; священник, совершающий жертву за грех, должен есть ее; она должна быть съедаема на святом месте, на дворе скинии собрания; все, что прикоснется к мясу ее, освятится; и если кровию ее обрызгана будет одежда, то обрызганное омой на святом месте; глиняный сосуд, в котором она варилась, должно разбить; если же она варилась в медном сосуде, то должно его вычистить и вымыть водой; весь мужской пол священнического рода может есть его: это великая святыня» (гл. VI, ст. 14-18 и 25-29).

Глава седьмая — закон о жертве повинности — старается внушить: это великая святыня! И опять идут подробности, что и как жарить и кому есть:

«Вот закон о жертве повинности: это великая святыня; жертву повинности должно закалать на том месте, где закалается всесожжение, и кровию ее кропить на жертвенник со всех сторон; приносящий должен представить из нее весь тук, курдюк и тук, покрывающий внутренности, и обе почки и тук, который на них, который на стегнах, и сальник, который на печени; с почками пусть он отделит сие; и сожжет сие священник на жертвеннике в жертву господу: это жертва повинности. Весь мужской пол священнического рода может есть ее; на святом месте должно есть ее: это великая святыня. Как о жертве за грех, так и о жертве повинности закон один: она принадлежит священнику, который очищает посредством ее» (гл. VII, ст. 1-7).

Но надо же народу дать какое-нибудь удовлетворение. Поэтому время от времени ему разрешали есть кусочек от этой жертвы и уверяли его, что если он прикоснется к этой жертве, то он освятится, ему простятся его «грехи», поля его будут плодородны, скот его будет размножаться, он не будет болеть. И народ, темный, невежественный, весь во власти этих жадных паразитов-попов, шел к ним, вел им скот, нес им хлеб, масло, благовония, а они уверяли его, что все это идет господу богу.

Народу конечно хотелось увидеть этого господа бога, но попы говорили, что нельзя видеть его. И действительно, что могли они показать — бога-то ведь нет! Тогда они, попы, прибегали к испытанному средству — обману «чудесами». Вот мы вам покажем как-нибудь славу его в виде огня, который появится внезапно. И в главе девятой Левита описывается такой обман народа. Сначала отдается приказание, как это устроить и что при этом опять-таки надо зажарить и сколько чего:

«В восьмой день призвал Моисей Аарона и сынов его и старейшин израилевых и сказал Аарону: возьми себе из волов тельца в жертву за грех и овна во всесожжение, обоих без порока, и представь пред лице господне; и сынам израилевым скажи; возьмите козла в жертву за грех… и тельца, и агнца, однолетних, без порока, во всесожжение, и вола и овна в жертву мирную, чтобы совершить жертвоприношение пред лицом господним, и приношение хлебное, смешанное с елеем, ибо сегодня господь явится вам. И принесли то, что приказал Моисей, пред скинию собрания, и пришло все общество и стало пред лицом господним» (гл. IX, ст. 1-5).

Затем описывается, как Аарон заколол скот, мочил палец в крови, мазал кровью рога жертвенника, жарил сальник и почки, зажарил мясо за грехи — и все по уставу. Потом принесли ему хлеб, который он тоже жег на огне. Потом опять заколол вола и барана и опять кропил жертвенник со всех сторон. Потом бычье сало и бараний курдюк, и почки и сальник с печенью жарил на огне. Затем он взял грудину и правое плечо жареные и тряс этими кусками жареного мяса, будто бы перед богом, потом обратился к народу и этими окровавленными, замазанными салом и жареным мясом руками благословлял народ. А затем, рассказывает библия:

«Вошли Моисей и Аарон в скинию собрания, и вышли, и благословили народ. И явилась слава господня всему народу, и вышел огонь от господа и сжег на жертвеннике всесожжение и тук; и видел весь народ, и воскликнул от радости, и пал на лицо свое» (гл. IX, ст. 23-24).

Вы видите только, как легковерен был народ и как легко было его обманывать.

Да, скажут попы, зачем все это вспоминать, все это было, это все относится к тому далекому времени, когда евреи еще были так невежественны. Но зачем же вы поддерживаете в верующих мысль, будто бы библия есть священное писание, а не рассказы о том, как обманывали в старину народ ваши же коллеги — попы еврейского племени?

Глава вторая. Бог не терпит конкурентов, или о том, как в алтаре удушили двух еврейских попов (Левит, X)

«Надав и Авиуд, сыны Аароновы, взяли каждый свою кадильницу и положили в них огня, и вложили в него курений и пренесли пред господом огонь чуждый, которого он не велел им; и вышел огонь от господа и сжег их, и умерли они перед лицом господним» (Левит, гл. X, ст. 1-2).

Так рассказывает книга Левит. За то, что молодые попы взяли огня не из боговой кухни, а из другого костра, бог убивает их. На самом деле конечно такого рода дела попами древних религий, как и современных, устраивались проще: попы конкурентов не любят. Если б в то время был хороший уголовный розыск, божьи дудки — Моисей и Аарон — попали бы на скамью подсудимых, а здесь, как увидим, дело осталось шито-крыто, так как Моисей и Аарон дурачили народ, что все это от «бога». Ведь это они внушили народу, что тот огонь, на котором жарят баранов и быков, и голубей богу, — священный. Это они внушили народу, что если взять огонь с другого костра, то это грех пред богом, наказуемый смертью. Здесь попы кровавою ценою охраняли привилегии своего сословия. Помилуйте: ежели каждая головешка из любой печки равна и одинакова с головешкой из боговой кухни, тогда потеряется всякое уважение к боговой кухне и кончится поповская лавочка. Значит надо показать, что бог наказывает тех, кто хочет с ним конкурировать, отбивать у него хлеб. Ведь если, скажем, любую булку из пекарни можно приравнять к просфоре, тогда каждый будет покупать просфору в пекарне, в кондитерской, тогда и к «тайне» поповского ремесла уважения и страха не будет; надо стало быть показать, что тут большая разница. Просвирня не просто печет маленькие булочки, а тело бога запекает в печке. Тайна сия велика есть, на то ее бог сподобил, чтобы у нее в квашне тело бога замешивалось из теста.

Прикончивши с еврейскими попами, которые хотели сорвать покров с «тайны» боговой кухни, Моисей пытается успокоить своего соучастника Аарона.

«И сказал Моисей Аарону: вот о чем говорил господь, когда сказал: в приближающихся ко мне освящусь и перед всем народом прославлюсь. Аарон молчал» (гл. X, ст. 3).

Не правда ли, сцена очень богатая! Лежат два убитых поповича, сыновья Аарона. Моисей ему объясняет: в этом убийстве прославился перед народом сам господь бог. Конечно, Аарон молчит: что ему сказать, ведь он — соучастник этого дела. А затем заметаются следы уголовщины.

«И позвал Моисей Мисаила и Елцафана, сынов Узиила, дяди Ааронова, и сказал им: пойдите, вынесите братьев ваших из святилища за стан. И пошли, и вынесли их в хитонах их за стан, как сказал Моисей» (Левит, X, 4-5).

Тут и дурак поймет, что вся сказка насчет того, что они сгорели, — сказка. Если сгорели люди, как же хитоны-то их (одежды) не сгорели?

Говорю вам, верующие и неверующие, дело это, если верить библии, давнее, темное, уголовное. Моисей и Аарон, по библии, были особы неприкосновенные, верил им народ, боясь гнева бога еврейского. Под покровом этой веры и из библейского рассказа не трудно увидеть, что они обделывали в «святилище» делишки, от которых теперь только руками разводишь. Как только мы попробовали хоть маленькое следствие навести, сразу же видно, что весь этот рассказ библии нарочно рассчитан на то, чтобы внушать верующим: не смейте ослушиваться бога даже в мелочах — не то он вас сожжет огнем, изничтожит. А чтобы эти угрозы не остались пустыми, в алтарях под видом мести божией не раз на всем протяжении истории совершались попами, жрецами уголовные преступления как в еврейской церкви, так и в христианской.

После этого удивительного рассказа, как еврейский бог сжег двух поповичей, сыновей Аарона, за то, что они в кадильницу положили угольки не из боговой кухни, мы вдруг присутствуем при самом неожиданном разговоре бога с Аароном. Подумайте: худо ли, хорошо ли поступили эти поповичи, но вина-то их была ведь пустяковая. Отец в расстройстве. И вдруг ни с того ни с сего такой разговор бога с Аароном:

«И сказал господь Аарону, говоря: вина и крепких напитков не пей ты и сыны твои с тобою, когда входите в скинию собрания… чтобы не умереть; это вечное постановление в роды ваши, чтобы вы могли отличать священное от несвященного и нечистое от чистого» (Левит, гл. X, ст. 8-10).

Если б уголовный розыск, расследуя дело о таинственной смерти двух поповичей в «святилище», которые сгорели от огня таким образом, что одежды на них остались целы (когда жарят картошку, то бывает наоборот: шкура зажаривается, а середка запекается), — если б уголовный розыск подслушал этот разговор бога Иеговы с Аароном, он смекнул бы: эге! дело-то не обошлось, видно, без самогона! С пьяных глаз перепутали богову кухню с какой-нибудь другой, у милой сударки, может быть, взяли огонька для кадила, чистое от нечистого не могли отличить.

Но вот что любопытно: попы говорят, что библия — священное писание. Почему же они сами не соблюдают этого приказа насчет водочки? Кто же не знает, что попы пьяные и службу в церкви служат? А ведь это — постановление на все века для попов! Еврейский бог словно говорит Аарону: ты не вздумай с горя запить.

Затем Моисей тоже «утешает» Аарона: он перечисляет ему, что ему остается в удел от боговой кухни: 1) приношение хлебное; 2) «грудь потрясания и плечо возношения». Утешает попа: это тебе на всю жизнь.

В этом рассказе с особой яркостью показано, как, какими жестокими мерами поповское, жреческое сословие охраняло «тайны» своего искусства, своего колдовства, какими путями стремилось внушить народу, что собой представляет особа священника и все, что его окружает, и все средства и орудия производства поповского обмана — все эти кадильницы, угольки для кадильницы, бойня около жертвенника и самый жертвенник, что все это является «священными» предметами. Не наблюдали ли мы и в наши дни, в дни страшного голода в Поволожьи, как попы также старались доказать, что все эти кадильницы, чаши и прочая посуда из боговой кухни — священные предметы и что бог накажет людей за то, что их обменяют на хлеб для простых смертных, голодных крестьян?!

Глава третья. Меню (расписание еды) на веки веков (Левит, XI)

В[6] старину поп имел гораздо больше власти. Было время (и как-раз это время описывается в библии), когда поп (жрец, священник, особенно старший священник, первосвященник) обладал полнотой власти, мог издавать обязательные законы, казнить и миловать, издавал предписания, декреты, приказы по всем вопросам[7]. Жрец, священник, как теперь говорят, регламентировал всю жизнь, то-есть устанавливал распорядок всей жизни. Вот почему мы находим в библии и законы о том, что можно есть и чего нельзя, что можно и чего нельзя сеять, как лечить заразные болезни, как определять заразные болезни. Это и поваренная книга, и домашний лечебник, и ветеринарный устав, и военная история — в одно и то же время.

Глава XI книги Левит перечисляет тех животных, которых можно есть и которых — нельзя. И вот мы узнаем, что зайца нельзя есть потому, что у него копыта не раздвоены (что же, значит, у зайца цельные копыта?) и что он жует жвачку. Всякий мало-мальски смышленый крестьянский ребенок знает, что заяц — не жвачное животное (как, скажем, корова или овца), а относится к породе грызунов (по устройству зубов и желудка совершенно отличается от жвачных) и что у него никаких копыт нет. Значит, зайца есть нельзя. Значит, грешники те, кто едят зайца, ибо идут против предписаний еврейского бога.

Ну, а как обстоит со свиньей? Еврейский бог-отец (отец бога-сына Иисуса) запретил есть свинину. Причина:

«И свиньи, потому что копыта у ней раздвоены, и на копытах разрез глубокий, но она не жует жвачки, нечиста она для вас; мяса их не ешьте и к трупам их (то-есть зайца и свиньи. — Ем. Я.) не прикасайтесь: нечисты они для вас» (III, 7-8).

Скажите пожалуйста, верующие христиане, утверждающие, что библия — священное писание и что надо исполнять то, что в ней сказано. Я знаю, многие из вас зайца не едят. Ну, а свинушку, окорок, сало — кто из верующих не ест? Тот из вас, кто считает библию «священной книгой», тот не должен и есть свинины и зайца. Кто же из вас соблюдает эту «заповедь»?

Современные еврейские попы понимают конфузность и бессмысленность объяснения библии, почему нельзя есть зайца и свиньи. Поэтому они сейчас придумали другие объяснения. Дескать, в жарком климате свиное мясо есть вредно. Это абсолютно неверно. В Китае свинью (как и собаку) едят за милую душу, так же как и в Австралии, где так же жарко. Почему же тогда не сказать было того в библии: не ешьте свинины, особенно непроваренной, потому что часто непроваренная свинина является источником распространения трихины (род глиста). Тогда было бы ясно. А то ведь мы видим безграмотные рассуждения насчет копыт. Черт с ними, с копытами-то: их можно бы уступить Аарону и Моисею и всей их поповской родне. Законы эти свидетельствуют о низкой культуре, с одной стороны (незнание природы), а с другой — о том, что многие животные в свое время, вероятно, были «тотемами» (родовыми животными) тех или иных родов и племен, и их было запрещено есть (табу); и это запрещение переходило из рода в род в виде предания[8].

Когда вы читаете список животных, четвероногих и птиц, которых нельзя есть, вы видите: перечислены невкусные животные: соколы, вороны, чайки, цапли. А небось индюшку можно, курицу, голубя, утку, гуся не запрещено: губа не дура у Моисея была, вот только насчет зайца и поросенка сплоховал, промахнулся и тем лишил правоверных евреев, а за ними и мусульман удовольствия и пользы — кушать свинину.

Между прочим особенно не возлюбила библия хамелеона. Кто знает это милое животное, тот знает, что в пищу оно не годится, но что это — самое милое, безобидное и полезное животное (поедает массу насекомых и червей). Прикоснешься к этому животному — живому или мертвому — нечист будешь, посуду, на которую брызнет хоть след от него, надо разбить, очаг, печку сломать. Если на семя, приготовленное для посева, упадет след, частица, брызга хамелеона, это семя нельзя сеять.

Для попов такие законы были выгодны. Они отдавали трудящиеся массы народа в полную власть поповского, жреческого сословия. Каждый шаг был предусмотрен, каждый шаг во власти этого сословия паразитов.

Конечно, народ всегда нарушал эти законы при нужде. Но, нарушая их, он думал о том страшном наказании, которое ждет его за «грехи» перед богом, за то, что он скушал не того зверя, какого указал в законе еврейский поп, уверяя, что это от бога идет такой закон:

«Вот закон о скоте, о птицах, о всех животных, живущих в водах, и о всех животных, пресмыкающихся по земле» (Левит, гл. XI, ст. 46).

Мы, марксисты, материалисты, утверждали всегда, что бытие определяет сознание. Как раз эта вот глава книги Левит дает тому яркий пример. В ней говорится между прочим:

«Из всех пресмыкающихся, ходящих на четырех ногах, тех только ешьте, у которых есть голени выше ног, чтобы скакать ими по земле; сих ешьте из них: саранчу с ее породою, солам[9] с ее породою, харгол с ее породою и хагаб с ее породою» (Левит, гл. XI, ст. 21-22).

Проще сказать: еврейское законодательство разрешало евреям питаться разными породами саранчи. Откуда это? Все почти кочевые народы пустынь Аравии, Сев. Африки и других прилегающих стран и теперь питаются этой саранчей, собирая ее в мешки. Эго был своего рода хлеб пустыни. Саранчу поджаривают, сохраняют ее в таком виде высушенной и едят. Евреи в древности — один из кочевых народов — не могли не использовать эту пищу, когда саранча налетала тучами. Они пожирали ее. А законодательство Моисея задним числом уже записало, что саранчу есть можно, причем — курам на смех — причислило саранчу к пресмыкающимся (а не насекомым), да еще к таким, у которых голени выше ног!!! У всех животных голень — часть ноги. Но разве еврейскому законодателю можно было знать хотя бы то, что знает теперь любой школьник!

Сотни тысяч трудящихся евреев и мусульман, отвернувшихся уже от религий, несмотря и вопреки этим запретам, едят и свинину и зайцев. Я советую всем верующим: плюньте вы на эти выдумки, на поповские побасенки. А саранчей угостите ваших раввинов, хасидов, цадиков и других святых ваших угодников. Угостите их саранчей и скажите им, что эту пищу заповедал еврейский бог своим детям через Моисея.

Глава четвертая. Как бог занимался медициной

Мы уже указывали на то, что священники, жрецы, волхвы в древности не только занимались сношениями с богом и с богами, но также и лечением. Знахарство было также их ремеслом.

Когда какой-нибудь знахарь или знахарка отбивали у них хлеб, то они объявляли их колдунами, и в ту пору, когда уже сложились верования в «чистые и нечистые» силы, когда люди создали своим воображением добрых и злых духов, добрых и злых богов, добрых и злых ангелов (ангелы и дьяволы), тогда попы объявили себя всемогущими, способными повелевать всеми, этими силами, а своего конкурента, который занимался этим делом, обвиняли в сношениях с нечистой силой, с дьяволом. Впоследствии попы добились того, что своих конкурентов по части обманывания народа сжигали на кострах, а сами они продолжали еще более бессовестно обманывать народные массы.

В библии имеется много предписаний, которые будто бы бог давал людям. Эти предписания — медицинские советы, как лечить опухоль, как распознавать опухоль, как узнавать, проказа это, или лишай, и лишай не только на теле человека, но даже лишай на доме учил вылечивать бог. Библия конечно рассказывает это так, будто сам бог передавал Моисею и Аарону все эти медицинские предписания. Например:

«И сказал господь Моисею и Аарону, говоря: когда у кого появится на коже тела его опухоль или лишаи, или пятно, и на коже тела его сделается как бы язва проказы, то должно привести его к Аарону священнику, или одному из сынов его, священников» (книга Левит, гл. XIII, ст. 1-2).

Как видите, не к доктору в приемный покой надо было вести больного, не к фельдшеру, а к попу. В главах XIII и XIV книги Левит описывается подробно, как нужно узнавать, лишай ли это, или проказа, и как в таком случае поступать. Верующий может сказать: среди этих описаний есть кое-какие и практически полезные. Так например священники предписывали, в случае появления какой-нибудь злокачественной опухоли или нарыва, такого больного отделить от здоровых сначала на семь дней, а потом, если не исчезнет опухоль, то еще на семь дней, а если опухоль начнет распространяться еще дальше, тогда еще держать отделенным (как говорят теперь по-ученому: изоляция).

В этих предписаниях нет ничего божественного: длительный опыт и наблюдения подсказывали людям и в давние времена пользу от такой изоляции больного. Таким образом решающее значение имела человеческая практика, опыт. И вот этот опыт попы монополизировали себе, простейшее правило общежития объявили божьей заповедью для того, чтобы за собой, как «уполномоченными» бога, сохранить влияние и власть. Затем, если считать эти простейшие советы божественными, то мы с большим правом должны любую медицинскую книгу назвать «священным писанием», так как в этих медицинских книгах даются действительно полезные советы борьбы с болезнями и предохранения от них.

Самая страшная болезнь была, да и сейчас остается, проказа. Правда, теперь проказу, в особенности в самом начале, лечат, и очень успешно, так называемыми рентгеновскими лучами, радием (такое вещество есть, очень редкое и очень дорогое: оно излучает из себя особые лучи, посредством которых лечат и проказу, и волчанку, разные раковые опухоли и другие тяжелые болезни; все эти болезни раньше считались неизлечимыми). Проказы боялись именно потому, что ее нельзя было вылечить. И вот священники пытались составить описание, как узнавать проказу, и когда видели, что язва на теле похожа на проказу, то этого человека объявляли прокаженным, нечистым, раздирали на нем одежду, пускали его простоволосым на улицу, и, где бы он ни появлялся, он должен был кричать: «я нечист, нечист!»

«Если у кого на голове вылезли волосы, то это — плешивый, он чист; а если на передней стороне головы вылезли волосы, то это лысый, он чист. Если же на плеши или на лысине будет белое или красноватое пятно, то на плеши его или на лысине его расцвела проказа; священник осмотрит его, и если увидит, что опухоль язвы бела или красновата на плеши его или на лысине его, видом похожа на проказу кожи тела, то он — прокаженный, нечист он; священник должен объявить его нечистым, у него на голове язва. У прокаженного, на котором эта язва, должна быть разодрана одежда, и голова должна быть не покрыта, и до уст он должен быть закрыт и кричать: нечист, нечист! Во все дни, доколе на нем язва, он должен быть нечист, нечист он; он должен жить отдельно, вне стана жилища его» (книга Левит, гл. XIII, ст. 40-46).

Стоит только внимательно прочитать это самое описание, как для каждого, кто сколько-нибудь сейчас знает медицину, ясно станет, что в прокаженные зачисляли очень многих людей, у которых был просто-напросто лишай или другая накожная болезнь. Болезни эти теперь легко излечиваются, а несчастных людей объявляли прокаженными, выгоняли из общества здоровых, заставляли жить вместе с действительно прокаженными.

От них они заражались проказой, и таким образом гибла масса людей.

В этих описаниях, как мы уже отметили, есть кое-что полезное. Например то же самое отделение больных от здоровых, затем сжигание одежды больных, затем выбривание больных вплоть до того, что выбривали бритвой волосы на всех частях тела, где они только растут, и подвергали самому тщательному омовению. Это все конечно результат наблюдения, опыта. Но попы не были бы попами, если бы не внесли в это дело шарлатанства и обмана. Поэтому, наряду с этими медицинскими и санитарными мерами, попы еще и колдовали над больными. Глава XIV книги Левит дает «закон о прокаженном», когда надобно его очистить.

«И сказал господь Моисею, говоря: вот закон о прокаженном, когда надобно его очистить: приведут его к священнику… Священник прикажет взять для очищаемого двух птиц живых, чистых, кедрового дерева, червленую нить и иссопа (уксус. — Ем. Я.), и прикажет священник заколоть одну птицу над глиняным сосудом, над живою водою… и покропит на очищаемого от проказы семь раз и объявит его чистым и пустит живую птицу в поле» (кн. Левит, гл. XIV, ст. 1-7).

Попы этим как бы говорили окружающим: хотя этот человек сейчас уже здоров, но если я, отец Аарон или отец Иван, не зарежу вот эту птицу и в ее крови не омочу живую птицу и кусок кедрового дерева и всем этим не покроплю на здорового человека, то все равно ничего не выйдет, этот человек опять заболеет. А зачем, спросит кто-нибудь, отпускали живую птицу в поле? Вот об этом я и хочу сейчас рассказать. В древности люди думали так (а попы поддерживали их мысль и учили этим мыслям людей): болезнь — это вроде нечистой силы (злой дух, бес, нечистая сила), которая вселяется в человека. Ее можно заставить, как это рассказывается в евангельском рассказе, перейти из человека в стадо свиней, и тогда бес, который сидел в человеке, переходит в свиней, и свиньи, очумленные, бросаются в море, или может перейти в какое-нибудь другое животное.

Еще до недавнего времени в глухих деревнях (а кое-где и поныне) попы и сектантские проповедники «лечили» кликуш «изгнанием бесов»: о нервнобольных женщинах они объявили (и объявляют), что в них вселился бес, которого нужно изгнать — молитвами, а то и ударами. Такое «лечение» было довольно распространено в деревнях, и немало несчастных женщин погибло от такого «лечения», пав жертвой невежественных попов и сектантских проповедников. «Изгнание бесов» из больных и есть пережиток древнейших верований, следы которых мы находим в библии о том, что болезнь есть что-то вроде духа, злого существа, вселившегося в человека, которого можно изгнать совсем, заставить переселиться в дерево, животное и др.

В 1913-1917 гг. я жил в Якутской области. И вот якутские шаманы (колдуны-священники) и до сих пор таким образом лечат от всяких болезней. Они изготовляют чучело человека — просто деревянную куклу, одевают ее приблизительно в такую же одежду, какую носит больной, и делают вид, что загоняют болезнь человека в эту куклу. Затем делают маленькую деревянную лодочку, или из коры дерева, кладут эту куклу в лодочку, пускают ее вниз по реке и уверяют других, что таким путем болезнь из больного человека переходит в эту куклу. На этом же самом основано и колдовство другого рода, когда хотят загубить человека, но не могут его самого загубить, а делают его подобие или изображение, куклу, и губят эту куклу, закапывают ее в землю, рубят ее и воображают, что будто бы от этого может приключиться такое же зло и тому человеку, о котором при этом произносятся разного рода заклинания.

Библия в главах XIV-XVI как-раз и описывает такое колдовство, которым занимались еврейские попы. Когда они пускали окропленную кровью жертвы птицу в поле, то они как-раз и объявляли, что эта улетающая в поле птица уносит с собой заразу больного человека. На этом же самом было основано и изгнание в пустыню козла отпущения (мы об этом потом подробнее скажем). Как-раз на этого козла перекладывали все грехи и все преступления, пускали этого козла в пустыню, и козел должен был нести с собой все грехи, преступления и болезни людей.

Но и этого колдовства попам было мало. Надо было еще сильней подействовать на воображение, дескать, лечение — лечением, жертва — жертвой, а вот если я, поп Аарон, или Дормидонт, или Ферапонт, над ней не проделаю этаких еще штук, ничего не выйдет! Какие же еще штуки проделывали попы при этом? Об этом стоит рассказать. Прежде всего попы заботились о своем кармане: главное — нужна жертва. Выздоравливавший человек на восьмой день должен был взять двух овнов без порока, т.е. двух баранов здоровых, и одну овцу однолетнюю без порока, да еще пшеничной муки принести порядочный мешочек, да масла. Все это он должен принести попу, причем поп берет барана и приносит его в жертву, забирает с собой масло и делает вид, что все это уносит богу: «И принесет это, потрясая пред господом» (гл. XIV, ст. 12).

Затем барана режут, а далее проделывают следующую комедию:

«И возьмет священник крови жертвы повинности, и возложит священник на край правого уха очищаемого и на большой палец правой руки его, и на большой палец ноги его; и возьмет священник из лога елея и польет на левую свою ладонь; и омочит священник правый перст свой в елей, который на левой ладони его, и покропит елеем с перста своего семь раз перед лицом господа. Оставшийся же елей, который на ладони его, возложит священник на край правого уха очищаемого, на большой палец правой руки его, на большой палец правой ноги его, на места, где кровь жертвы повинности; а остальной елей, который на ладони священника, возложит он на голову очищаемого, и очистит его священник перед лицом господа; и совершит священник жертву за грех и очистит очищаемого от нечистоты его; после того заколет жертву всесожжения» (гл. XIV, ст. 14-19).

Вы только подумайте, ведь это — настоящий спец! Другой тут запутается. Надо все помнить: смазать кровью надо-де обязательно край правого уха, да еще палец правой руки, да еще палец правой ноги; как только перепутают ногу, или палец, или ухо, глядишь, все колдовство и пропало! Тут надо быть спецом, до тонкости знать это дело, чтобы ничего не перепутать, а то еще нальешь не на ту руку масло и не тем пальцем намочишь. Затем простой человек, как он будет брызгать масло с перста своего семь раз перед лицом господа, когда он этого самого господа не видит? А поп делает вид, что он видит это самое лицо бога и брызжет на него маслом. Вы только подумайте, ежели во всех концах мира попы каждый день будут брызгать на господа маслом, сколько же на него этого масла набрызжут и какое жирное, масляное лицо должно быть у этого господа!

А если больной — человек бедный, то библия говорит, что надо сделать скидочку.

«Если же он беден и не имеет достатка, то пусть возьмет одного овна в жертву повинности для потрясения, чтобы очистить себя, и одну десятую часть ефы пшеничной муки, смешанной с елеем, в приношение хлебное, и лог елея, и двух горлиц, или двух молодых голубей, что достанет рука его, одну из птиц в жертву за грех, а другую во всесожжение» (гл. XIV, ст. 21-22).

И опять дальше идет повторение этой же самой комедии, как поп берет барана и логушек масла, трясет этим перед господом, режет барана, и опять начинается комедия с помазанием кровью правого уха, большого пальца правой руки и большого пальца правой ноги и левой ладони, с брызганием на лицо господа маслом и прочее.

Когда читаешь сейчас эти строки, от них веет ужасом беспомощности, страхом перед силой этого священника, этого колдуна, который распоряжается твоей жизнью и смертью, который может за овцу, за барана очистить тебя от проказы или же может оставить тебя прокаженным и объявить нечистым, выгнать туда, за город, и заставить жить среди прокаженных. Страх окружал человека перед лицом непонятных ему явлений. Всякое пятно не только на теле, но и на одежде, на стенах дома пугало его. Он не умел даже отличать проказы на теле, злокачественной язвы на теле от простого стенного гриба на своем доме, и этого стенного гриба боялся так же, как проказы на своем теле.

Глава XIV книги Левит дает советы, как бороться с этой стенной грибницей. Если, говорит библия, вы захватите какой-нибудь дом и увидите, что на стенах дома зеленоватые или красноватые ямины, то дом этот надо на семь дней запереть. Если эти ямины не уничтожаются, тогда надо выломать камни, на которых язва, и бросить их вне города, на месте нечистом. Теперь просто-напросто побелили бы известкой (известь является хорошим обеззараживающим средством: известь убивает даже холеру и другие заразные болезни), устроили бы так называемую дезинфекцию, т. е. обеззараживание, посредством хлора или формалина, и дом был бы совершенно пригоден для жилья. Всякую заразу можно убивать этими средствами в доме. А тогда люди были так беспомощны, что не знали, что делать, и опять звали попа. Что же поп мог сделать?

«То священник придет и осмотрит, и если язва на доме распространилась, то это едкая проказа на доме, нечист он; должно разломать сей дом, камни его и дерево его и всю обмазку дома вынести вне города на место нечистое: и кто входит в дом во все время, когда он заперт, тот нечист до вечера; и кто спит в доме том, тот должен вымыть одежды свои… И кто ест в доме том, тот должен одежды вымыть свои… Если же священник придет и увидит, что язва на доме не распространилась после того, как обмазали дом, то священник объявит дом чистым, потому что язва прошла. И чтобы очистить дом, возьмет он две птицы, кедрового дерева, червленую нить и иссопа и заколет одну птицу над глиняным сосудом, над живою водою, и возьмет кедровое дерево и иссоп, и червленую нить, и живую птицу и омочит их в крови птицы заколотой и в живой воде, и покропит дом семь раз; и очистит дом кровью птицы и живою водою, и живою птицею, и кедровым деревом, и иссопом, и червленой нитью; и пустит живую птицу вне города в поле и очистит дом, и будет чист» (гл. XIV, ст. 44-53).

Как видите, чтобы очистить дом, нужно было опять резать птиц, и мочить кедровое дерево, и пускать живую окровавленную птицу в поле, чтобы она вынесла заразу из дома. И во все это вмешивался поп! Народ жил в страхе. Без попа — ни на шаг! А поп пользовался этой темнотой народа и держал его в страхе. Пусть подумает верующий: если у него сейчас появится сыпь на теле или краснота, или опухоль, к кому он пойдет — к попу или к врачу? Позволит ли он себя лечить зарезанными баранами, зарезанными голубями, мазать себе ухо, пальцы на ноге и на руке кровью, брызгать пред лицом господа маслом, потрясать зарезанным бараном или бутылкой масла? Конечно нет. Он предпочтет религии науку. Он уже сам чувствует, что это — суеверие далекого прошлого. Он чувствует себя выше этого.

Но пусть он подумает и о том, что ведь это объявляется законом божьим, что об этом рассказывается, как о таком законе, который бог передал людям и которому нужно следовать, как высшей мудрости!

В библии прямо говорится:

«Вот закон о всякой язве проказы и о паршивости, и о проказе на одежде и на доме, и об опухоли, и о лишаях, и о пятнах, — чтобы указать, когда это нечисто и когда это чисто: вот закон о проказе» (гл. XIV, ст. 54-56).

Но пусть верующий подумает и вот о чем: если он считает, что в прошлом это было суеверие, почему же и сейчас он допускает совершенно такое же шарлатанство, когда он ставит свечи или кланяется несуществующему богу и молится о выздоровлении больных или о даровании ему успеха в его делах? Разницы здесь никакой нет. Там потрясали перед богом бутылками с маслом и окровавленными баранами, здесь — восковыми свечами, кадилами с ладаном, серебряными и золотыми окладами икон, шелковыми покровами, бесчисленными поклонами, слезами, пением и прочими выражениями приниженности, мольбы, восхищения и бессилия перед лицом несуществующего господа бога. Разницы никакой нет. И тут и там — обман и самообман!

Глава пятая. Жертва за грехи и козел отпущения

В предыдущей главе я познакомил вас с тем, какие советы давал еврейский бог священникам насчет проказы. Вы должны были обратить внимание, насколько беспомощен был человек. Он даже боялся плеши, боялся лысины, и надо было, чтобы от имени бога написали такой закон: «А если у кого из головы вылезли волосы, то это плешивый — он чист»! Теперь малый ребенок знает, что если на голове вылезли волосы, то это — плешивый, а библия всю эту «мудрость» выдает за закон божий! «А если на передней стороне головы вылезли волосы, то это лысый — он чист»! Скажите, пожалуйста, какое откровение божие насчет плешивых и лысых. Но в то время было бы немудрено, если бы священник объявил каждого лысого или плешивого нечистым. Страх и бессилие перед неизвестным, перед непонятными явлениями природы отдавал верующих целиком в руки священника, и священник предписывал им от имени бога такие законы, которые в настоящее время кажутся конечно совершенно невероятными.

Специальная глава XV книги Левит является «законом о нечистоте человека от истечения его». И когда вы вчитываетесь в эту главу, вы видите, что под «истечениями» здесь закон описывает самые разнообразные вещи: и половые болезни, и так называемые женские крови (менструации), и истечение семени. Обо всем этом библия считает необходимым дать закон.

«Если у кого будет истечение из тела его, то от истечения своего он нечист. И вот (закон) о нечистоте его от истечения его: когда течет из тела его истечение его и когда задерживается в теле его истечение его, это нечистота его; всякая постель, на которую ляжет имеющий истечение, нечиста, и всякая вещь, на которую сядет… нечиста; и кто прикоснется к постели его, тот должен омыть одежды свои и омыться водою и нечист будет до вечера; кто сядет на какую-либо вещь, на которой сидел имеющий истечение, тот должен вымыть одежды свои и омыться водою и нечист будет до вечера; и кто прикоснется к телу имеющего истечение, тот должен вымыть одежды свои и омыться водою и нечист будет до вечера; если имеющий истечение плюнет на чистого, то сей должен вымыть одежды свои и омыться водою и нечист будет до вечера; и всякая повозка, в которой ехал имеющий истечение, нечиста (будет до вечера); и всякий, кто прикоснется к чему-нибудь, что было под ним, нечист будет до вечера; и кто понесет это — должен вымыть одежды свои и омыться водою и нечист будет до вечера; и всякий, к кому прикоснется имеющий истечение, не омыв рук своих водою, должен вымыть одежды свои и омыться водою, и нечист будет до вечера; глиняный сосуд, к которому прикоснется имеющий истечение, должно разбить, а всякий деревянный сосуд должно вымыть водою» (книга Левит, гл. XV, ст. 2-12).

Откуда такие предписания? — От незнания, от беспомощности людей, с одной стороны, а с другой стороны, от того, что священник пользовался этой беспомощностью и этим незнанием людей. И тут он не обходится одними санитарными предписаниями насчет чистоты, он обязательно присоединяет колдовство и приношение: без подарка к попу и не ходи!

«И в восьмый день возьмет он себе двух горлиц или двух молодых голубей и придет пред лице господне ко входу скинии собрания, и отдаст их священнику; и принесет священник из сих птиц одну жертву за грех, а другую во всесожжение и очистит его священник перед господом от истечения его» (Левит, гл. XV, ст. 14-15).

Это значит, что священник поддерживал такую веру: бог сидит на небесах и наблюдает за каждым человеком, и если у него прыщик какой-нибудь, или если у него менструация, или если у него какая-нибудь половая болезнь, или что-нибудь другое, то уже бог требует, чтобы ему обязательно зажарили голубя, а другого голубя чтобы зажарили таким образом, чтобы мог полакомиться и священник, и только тогда «очистит его священник перед господом от истечения его».

Женщина вообще считалась в древности у народов в определенные периоды их исторического развития нечистым существом, неравноправной, и этот взгляд на женщину закреплен в современных религиях, — в том числе в христианской, иудейской и др. Это объяснялось тем, что она имела в хозяйстве подчиненное значение. Поэтому каждый раз она считалась нечистой, когда совершался тот или иной естественный акт. Было ли очищение кровей — она должна была внести после этого жертву богу, чтобы он ее очистил; было ли это рождение человека — и тогда она должна была нести жертву богу, чтобы он ее очистил. Самое рождение считалось нечистым делом. И вот специально по поводу так называемых месячных женских кровей библия издает закон:

«Если женщина имеет истечение крови, текущей из тела ее, то она должна сидеть семь дней во время очищения своего, и всякий, кто прикоснется к ней, нечист будет до вечера; и все, на чем она ляжет до очищения своего, нечисто; и все, на чем сядет, нечисто; и всякий, кто прикоснется к постели ее, должен вымыть одежды свои и омыться водою и нечист будет до вечера… Если проспит с нею муж, то нечистота ее будет на нем: он нечист будет семь дней, и всякая постель, на которую он ляжет, будет нечиста. Если у женщины течет кровь многие дни, не во время очищения ее, или если она имеет истечение долее обыкновенного очищения ее, то все время истечения нечистоты ее, подобно как в продолжение очищения своего, она нечиста; всякая постель, на которую она ляжет во все время истечения своего, будет нечиста, подобно как постель в продолжение очищения ея; и всякая вещь, на которую она сядет, будет нечиста, как нечисто это во время очищения ее; и всякий, кто прикоснется к ним, будет нечист и должен вымыть одежды свои и омыться водою и нечист будет до вечера. А когда она освободится от истечения своего, тогда должна отсчитать себе семь дней, и потом будет чиста; в восьмой день возьмет она двух горлиц или двух молодых голубей и принесет их к священнику, ко входу скинии собрания; и принесет священник одну из птиц в жертву за грех, а другую во всесожжение; и очистит ее священник перед господом от истечения нечистоты ее» (кн. Левит, гл. XV, ст. 19-30).

Конечно, при скотоводческом образе жизни жизнь женщины всегда была на виду. Где ей было спрятаться кроме, как в палатке? И все видели каждый шаг ее жизни, поэтому она даже скрыть не могла того, что она больна, и — больную — ее считали нечистой. Если кто-нибудь прикоснулся к ее вещи, к чему-нибудь на постели ее или к той вещи, где она сидела, то он уже считался нечистым до вечера. В те дни, когда женщина болела, она была почти что как прокаженная.

Бог еврейский простирал свои заботы вплоть до того, что писал закон божий «о страдающей очищением своим и о имеющих истечение, мужчине или женщине, и о муже, который преспит с нечистою» (XV, 33).

Но иногда были такие грехи, что надо было придумать какие-нибудь особенные средства очищения от грехов. И вот библия оставила нам памятник о том, как еврейские попы колдовали совершенно так же, как колдуют сейчас якутские шаманы. Но это вовсе не называется в библии колдовством, а это называется законом божиим. Закон этот о том, как «очиститься от грехов» посредством козла отпущения, изложен в главе XVI книги Левит.

Сначала бог дает Моисею совет, каким образом Аарону входить в святилище, чтобы не умереть. Хитрость эта заключается в следующем:

«Скажи Аарону, брату твоему, чтобы он не во всякое время входил во святилище за завесу перед крышку (очистилище), что на ковчеге (откровения), дабы ему не умереть; ибо над крышкой я буду являться в облаке» (XVI, 2).

Священник убеждает верующих, что вход в «святилище» (в алтарь) опасен даже для попов, не говоря уже о простых смертных, которые и в мыслях не должны иметь о том, чтобы задумать проверить: что же делается в «святилище»?

Бог, говорит библия, убивал даже священника, если тот неосторожно подходил к крышке, над которой в облаке летал он, господь бог. А затем идет рассказ о том, каким образом очищаться ют всех грехов посредством козла отпущения. Для этого нужно было взять двух козлов, поставить их пред лицом господа у входа в скинию собрания (храм походил таким образом больше на скотобойню, сюда непрерывно приводили скот, тащили птицу). И вот бог советует:

«И бросит Аарон об обоих козлах жребий: один жребий для господа, а другой жребий для отпущения; и приведет Аарон козла, на которого вышел жребий для господа, и принесет его в жертву за грех, а козла, на которого вышел жребий для отпущения, поставит живого перед господом, чтобы совершить над ним очищение и отослать его в пустыню для отпущения» (Левит, гл. XVI, ст. 8-10).

Я не буду перечислять здесь подробно все советы бога насчет того, как взять горящих угольев и полную кадильницу с жертвенника, как насыпать туда полную горсть мелко истолченного курения, как наполнить курением помещение, где все это колдовство совершалось таким образом, чтобы не видать было, что делается над крышкой в облаках дыма, где будто бы в это время летал бог. Но перед нами проделывается история, которая снова и снова подтверждает, что в далекие времена были кровавые жертвоприношения, и затем эти кровавые человеческие жертвоприношения заменены были жертвоприношениями скота. Козла убивают не просто потому, что богу нужно жаркое, а в жертву за грехи.

А если мы вспомним, что над крышкой в облаках дыма прячется еврейский бог, тогда понятно станет, что эти капли крови, которыми обрызгивалось то место, где предполагался бог, были просто кровавой жертвой.

А с другим козлом проделывалось то же, что проделывалось с птицами, которых отпускали в поле. На этого козла «перекладывались» грехи совершенно так же, как якутский шаман, колдун, перекладывает болезнь с человека на деревянную куклу, которую пускает на лодочке вниз по реке. Так происходило и здесь:

«И возложит Аарон обе руки свои на голову живого козла, и исповедует над ним все беззакония сынов Израилевых, и все преступления их, и все грехи их, и возложит их на голову козла, и отошлет с нарочным человеком в пустыню»[10] (XVI, 21).

И оказывается, что это «постановление навеки веков». Скажите вы, верующие: вот в библии сказано: «и да будет сие для вас вечным постановлением». Если вы считаете, что это действительно, как говорит библия, постановление вечное и что это закон божий, почему же вы сейчас не посылаете в пустыню козлов отпущения?

Для вас самих ясно, что тут никакого закона божьего нет, а что это есть обряд, установленный священниками в далекие, далекие времена для пастушеских еврейских племен, как замена кровавых человеческих жертвоприношений. Продумайте таким образом любую часть библии и посмотрите на нее человеческими глазами.

Глава шестая. Рабовладельческие законы – закон божий

Если внимательно присмотреться к законам, изложенным в библии, особенно в книге Левит, мы увидим, что это — законы рабовладельческого общества.

Моисей записывает законы бога (на самом деле эти законы составлялись и писались многими поколениями в разное время) именно потому, что стоявшие у власти рабовладельцы составили эти законы.

Вот перед вами закон такой: «Если кто преспит с женщиной, а она раба, обрученная мужу, но еще не выкупленная, или свобода еще не дана ей, то должно наказать их, но не смертию, потому что она несвободная» (гл. XIX, ст. 20). Значит, с рабыней можно «преспать», а со свободной женщиной нельзя.

Рабыня, это — какой-то получеловек, по отношению к ней можно что угодно. Притом же всякое преступление и насилие, совершенное свободным человеком, рабовладельцем по отношению к рабу, очень легко библией прощается, и на этот раз дело оказывается очень просто. Согрешивший должен только принести барана в жертву повинности своей, «и очистит его священник овном (бараном) повинности перед господом от греха, которым он согрешил, и прощен будет ему грех, которым он согрешил» (гл. XIX, 22).

Вы видите, как легко прощает рабовладельцу рабовладельческий бог. Мы знаем, кто внимательно прочтет книгу Левит, скажет: но ведь там не одни такие рабовладельческие законы, там есть и полезные правила, запрещающие например кровосмешение, половую связь с близкими родственниками, отца со своими детьми, братьев со своими сестрами и т. д., там есть законы, касающиеся того, чтобы не обвешивать и не обмеривать, чтобы обращаться с чужеземцами хорошо, чтобы не приносить кровавых жертвоприношений богу Молоху, не татуировать себя: «ради умершего, не делайте нарезов на теле вашем и не накалывайте на себе письмен» (гл. XIX, ст. 28), чтобы не обращаться к ворожеям и гадалкам: «Не ешьте с кровью, не ворожите и не гадайте» (гл. XIX, ст. 26). А рядом такие законы: «не стригите головы вашей кругом и не порти края бороды твоей» (гл. XIX, 27).

Что бы сказали все парикмахеры, брадобреи и цирюльники, если бы мы стали проводить этот закон сейчас!

Об этих полезных предписаниях, встречающихся в библии, можно сказать то же, что раньше было сказано о тех медицинских советах, которые явились результатом наблюдения и опыта. Обожествление этих правил имело целью усиление власти духовенства, укрепление религии и ее законов, выгодных для рабовладельцев. Если взять главное в библии, присмотреться ко всем ее предписаниям, изучить поближе ее запреты, тогда не трудно убедиться, что то, чему учит библия, ее мораль, ее законы — рабовладельческие законы, вредные для трудящихся и полезные для эксплуататоров.

В книге Левит содержатся законы, касающиеся так называемого юбилейного года. Юбилейным годом назывался седьмой год, в который земля не засевалась, отдыхала. В этот год урожай снимался только с того, что вырастало без посева. А через 7 таких юбилейных лет на пятидесятый год объявлялась свобода на землю всем жителям ее.

«И насчитай себе семь субботних лет, семь раз по семи лет, чтоб было у тебя в семи субботних годах сорок девять лет; и воструби трубою в седьмый месяц, в десятый (день) месяца, в день очищения, вострубите трубой по всей земле вашей; и освятите пятидесятый год и объявите свободу на земле всем жителям ее: да будет это у вас юбилей; и возвратитесь каждый во владение свое, и каждый возвратитесь в свое племя. Пятидесятый год да будет у вас юбилей: не сейте и не жните, что само вырастет на земле, и не снимайте ягод с необрезанных лоз ее, ибо это юбилей: священным да будет он для вас; с поля ешьте произведение ее. В юбилейный год возвратитесь каждый во владение свое. Если будешь продавать что ближнему твоему или будешь покупать что у ближнего твоего, не обижайте друг друга; по расчислению лет после юбилея ты должен покупать у ближнего твоего, и по расчислению лет дохода он должен продавать тебе; если много остается лет, умножь цену; а если мало лет остается, уменьши цену, ибо известное число лет жатв он продает тебе» (гл. XXV, ст. 8-16).

Но за эти пятьдесят лет раб делался таким неоплатным должником, что уже не мог выкупить себя и оставался вечным рабом.

Можно бы еще насчитать ряд законов, которые как будто бы показывают, что эти рабовладельцы стремились ограничивать свое рабовладение: так, в XXV главе книги Левит мы читаем (ст. 35-37):

«Если брат твой обеднеет и придет в упадок у тебя, то поддержи его, пришлец ли он или поселенец, чтобы он жил с тобою. Не бери от него роста и прибыли и бойся бога твоего… чтобы жил брат твой с тобою; серебра твоего не отдавай ему в рост и хлеба твоего не отдавай ему для получения прибыли».

Значит, выходило, что по отношению к своим одноплеменникам закон запрещал ростовщичество, кабальные сделки и прочее. А через несколько строк в той же самой главе мы читаем:

«Когда обеднеет у тебя брат твой и продан будет тебе, то не налагай на него работы рабской: он должен быть у тебя как наемник, как поселенец» (гл. XXV, 39-40).

Значит, закон божий вовсе не запрещал покупать в рабство своих братьев. Рабовладельцы находили очень легкий выход для себя, закон божий разрешал им рабовладение в самых широких размерах. Ст. 44-46 разрешают рабовладение, даже наследственное:

«А чтобы раб твой и рабыня твоя были у тебя, то покупайте себе раба и рабыню у народов, которые вокруг вас; также и из детей поселенцев, поселившихся у вас, можете покупать и из племени их, которое у вас, которое у них родилось в земле вашей, и они могут быть вашей собственностью; можете передавать их в наследство сынам вашим по себе как имение, вечно владейте ими как рабами».

Удивительно ли после этого, что все крепостники, все рабовладельцы, помещики и капиталисты старались внушить крестьянам, что библия есть божественная книга?! Ведь библия от имени бога разрешила вечное рабское состояние, вечное рабовладение, куплю и продажу людей, передачу их по наследству, владение ими, как вещью, которую можно перепродавать, дарить, наследовать. Библия запрещает жестокость только к своим; по отношению к рабу библия допускает жестокость до последней степени.

Впрочем, напрасно думать, что только посредством покупки приобретались рабы, огромное число рабов — это были пленники, захваченные во время войн.

И библейский бог прямо дает советы, как обращать себе в рабство захваченных пленников. В главе XX второзакония дается такой совет (ст. 10-16):

«Когда подойдешь к городу, чтобы завоевать его, предложи ему мир; если он согласится на мир с тобой и отворит тебе ворота, то весь народ, который найдется в нем, будет платить тебе дань и служить тебе; если же он не согласится на мир с тобой и будет вести с тобой войну, то осади его, и когда господь бог твой предаст его в руки твои, порази в нем весь мужской пол острием меча; только жен и детей, и скот, и все, что в городе, всю добычу его возьми себе и пользуйся добычей врагов твоих, которых передал тебе господь бог твой; так поступай со всеми городами, которые от тебя весьма далеко, которые не из числа городов народов сих. А в городах сих народов, которых господь бог твой дает тебе во владение, не оставляй в живых ни одной души».

Какой божественный совет, который дает бог верующим, и как эти советы вяжутся с болтовней поповской о милосердии божием, о том, что этот бог всеблагой, всепрощающий и прочее и прочее!

А ну, верующие, у кого из вас хватит совести защищать этот закон божий?

Глава седьмая. Застращивание народа именем бога

У верующих и сейчас еще бывает так: если они хотят остановить совершение какого-нибудь поступка, который кажется им нехорошим, вредным, то они пугают: «Вот тебя бог накажет за это!»

Выходит, что бог верующих людей следит за всеми малейшими поступками человека, за каждым его шагом, за каждой его мыслью, за каждым движением. По мнению одних верующих, бог следит за тем, что ест человек каждый день, бреет ли он лицо, стрижет ли волосы, во что одевается, спит ли с женой в известные дни, будто бы запрещенные для этого богом. По мнению других, он следит за тем, крестится ли человек двумя перстами или тремя, или совсем не крестится, сколько раз в день становится на колени на молитву, на восток ли молится или на запад, сколько раз поет аллилуйя, причащается ли, то есть, ест ли кусочки теста, испеченного просфирней, вместо тела бога или кусочки крахмальных облаток, сделанных на фабрике для католической церкви, и пьет ли вино вместо крови бога, ест ли он пресную мацу (пресные лепешки, испеченные на праздник еврейской пасхи) или нет.

Одним словом, этот бог, по мнению верующих людей, вникает во все мелочи. Ну, конечно, ему одному не углядеть за всем! У него есть министры. Каждый министр заведует каким-нибудь отдельным делом: Илья — погодой, громами, молнией, дождем; Николай больше насчет мореплавателей заботится, Фрол и Лавр — насчет скота, и Георгий Победоносец тоже по этой части немножко смекает, и ему надо в егорьев день молебны служить, скот святить. Словом, у этого бога есть десятки спецов, которые занимаются своим делом. Так верит простодушный народ. Эта вера укреплялась в нем попами в течение десятилетий. Тысячи лет вбивали попы в голову простому народу, что на небе существует почти такое же устройство, как на земле: с царями, министрами, тюрьмами и палачами. Такая вера должна укрепить в народе преданность земным царям, эксплуататорам, палачам.

Вот почему и еврейские попы, которые составили книгу Левит, больше двух тысяч лет назад написали от имени бога всякие законы, но требовали, чтобы эти законы, хотя бы самые жестокие, самые несправедливые, исполнялись во имя бога. За исполнение этих законов они обещали всяческие милости бога, за неисполнение — гнев и месть.

В главе XXVI, стих 3-13, еврейский бог, считая евреев рабами своими (перед тем он говорил: «потому, что сыны Израилевы мои рабы, они мои рабы, которых я вывел из земли Египетской»), обещает им свою защиту совершенно так же, как помещики, дворяне писали свои приказы своим рабам, крепостным: дескать, если вы, рабы мои, крепостные мои, будете меня слушаться и работать на меня и исполнять все мои предписания, как бы они ни были жестоки, то я вас буду защищать от нападения других грабителей-рыцарей, бояр, князей, графов, баронов, а вы под моим господством можете спокойно заниматься хозяйством. Совершенно так же еврейский бог говорит своим рабам, и невольно думается, что здесь речь идет о действительном землевладельце, который пишет приказы для своих крепостных.

«Если вы будете поступать по уставам моим и заповеди мои будете хранить и исполнять их, то я дам вам дожди в свое время, и земля даст произрастания свои, и дерева полевые дадут плод свой; и молотьба хлеба будет достигать у вас собирания винограда, собирание винограда будет достигать посева, и будете есть хлеб свой досыта, и будете жить на земле (вашей) безопасно; пошлю мир на землю (вашу), ляжете, и никто вас не обеспокоит; сгоню лютых зверей с земли (вашей), и меч не пройдет по земле вашей; и будете прогонять врагов ваших, и падут они перед вами от меча; пятеро из вас прогонят сто, и сто из вас прогонят тьму, и падут враги ваши перед вами от меча; призрю на вас… и плодородными сделаю вас, и размножу вас, и буду тверд в завете моем с вами; и будете есть старое, прошлогоднее, и выбросите старое ради нового; и поставлю жилище мое среди вас и душа моя не возгнушается вами; и буду ходить среди вас и буду вашим богом, а вы будете моим народом. Я господь бог ваш, который вывел вас из земли Египетской, чтобы вы не были там рабами, и сокрушил узы ярма вашего и повел вас с поднятой головой».

Правда, из последнего стиха выходит как будто, что бог требует всего этого от евреев за то, что они перестали быть рабами, что они идут теперь с поднятой головой и что, наоборот, они сами могли брать тогда себе в рабство покоряемые народы. Но мы уже видели из предыдущего изложения, что бедняк-еврей также мог сделаться рабом.

Для того, чтобы все эти законы выполнить, чтобы за каждой шаг нести попам муки и масла, вести баранов, быков, телят, голубей нести, чтобы строить храмы, чтобы отдавать десятую часть всех доходов попам, нужно было наложить на народ очень тяжелую узду. Этой уздой и был закон божий, посредством которого запугивали попы народ, застращивали его.

Вот как застращивают еврейские попы, а вслед за ними и другие, народ за неисполнение тех нелепых законов, которые они составили:

«Если же не послушаете меня и не будете исполнять всех заповедей сих, и если презрите мои постановления, и если душа ваша возгнушается моими законами, так что вы не будете исполнять всех заповедей моих, нарушивши завет мой, — то и я поступлю с вами так: пошлю на вас ужас, чахлость и горячку, от которых истомятся глаза и измучится душа, и будете сеять семена ваши напрасно, и враги ваши съедят их; обращу лицо мое на вас, и падете перед врагами вашими, и будут господствовать над вами неприятели ваши, и побежите, когда никто не гонится за вами» (ст. 14-17).

Подумайте только, если человек нарушит один из этих законов, которые составляли попы, например насчет субботы, насчет того, сколько голубей или баранов зажарить богу в том или ином случае, то этот бог грозится: как вы до бога, так и я до вас: пошлю на вас ужас, чахлость, горячку, чтоб истомились глаза, измучилась душа, обещает превратить людей в безумных, страдающих так называемой манией преследования. Но это, оказывается, только цветочки! Послушайте дальше.

«Если и при всем том не послушаете меня, то я всемеро увеличу наказание за грехи ваши, и сломлю гордое упорство ваше, и небо ваше сделаю, как железо, и землю вашу, как медь; и напрасно будет истощаться сила ваша, и земля ваша не даст произрастаний своих, и дерева земли (вашей) не дадут плодов своих» (ст. — 20).

Жестокость бога не знает пределов. Казалось, дальше идти некуда: на человека напал ужас, человек чахнет, у него горячка, у него истомились глаза, измучилась душа; он сеет напрасно; враги на него напали, господствуют над ним; он обезумел, бежит тогда, когда никто за ним не гонится. «Это все пустяки», — говорит еврейский бог, — «я вас всемеро еще накажу. Землю сделаю как медь, а небо как железо и наведу полную голодовку на землю».

Но, составляя эти наказания, еврейские попы думали: ну, что, а если все-таки и это не поможет, ну что, если и это не испугает народ и этот народ станет жить не по моей поповской указке, а по своему разуму. Надо, значит, еще больше напугать. Еще сильнее и опять в семь раз больше хотят наказать. Это уже выходит, что в 49 раз больше (семь помножить на семь). На меньшем попы и бог еврейский не хотят помириться! Но, оказывается, и после этого нет уверенности в том, что послушается народ. Тогда придумывается еще большее запугивание, и опять в 7 раз больше против того, что было раньше, то есть, на этот раз уже в 343 раза (7 умножить на 7 да еще на 7 —будет 343). На этот раз бог грозит довести людей до людоедства, когда они станут пожирать своих детей. Города обещает превратить в пустыни. А самое ужасное, чем он пугает: «они не будут обонять приятного благоухания жертв». Людей обещает отдать в рабство другим народам, обещает их превратить в безумных, которые будут бежать без оглядки, наталкиваться друг на друга и падать.

Так как дальше фантазия попа уже не действовала, трудно было найти еще какие-либо наказания: довели человека до безумия, изничтожили его, отдали его в рабство, отняли у него все, то на этом перечисление казней останавливается, и попы уверены, что этого будет вполне достаточно для того, чтобы наконец заставить одуматься «преступников», нарушающих составленные ими законы. После этого, разумеется, они должны будут покориться законам рабовладельцев, выдаваемым за законы божьи. Но вот что любопытно: кто же покорится-то, раз перед этим дело доходит до поголовного истребления всех. Подумайте только: в библии говорится: «И погибнете между народами и пожрет вас земля врагов ваших; а оставшиеся из вас исчахнут за свои беззакония в землях врагов ваших, и за беззакония отцов своих исчахнут» (гл. XXVI, 38-39). Значит, все погибнут, а те, которые еще не погибли, просто-напросто исчахнут. А потом вдруг мы читаем: «Тогда признаются они в беззаконии своем и в беззаконии отцов своих»… (гл. XXVI, 40). Тогда «вспомню для них завет с предками» (гл. XXVI, 45). Для кого же он вспомнит? Для тех несчастных, которые исчахнут? Утешение чрезвычайно слабое, хотя попы и обещают, что после этого этих исчахнувших людей бот опять начнет приголубливать и ухаживать за ними.

Все это до необычайности глупо. Стыдно, как могут найтись теперь люди, которые в это верят. Стыдно, когда подумаешь, что есть люди, которые и сейчас, в случае неурожая, в случае войны, в случае бедствия, которое является делом рук человеческих, ищут объяснения всему этому в тех поповских угрозах наказаниями божиими, которые записаны в библии.

Об этом должны подумать особенно трудящиеся крестьяне, потому что и сейчас еще попы угрожают им карами божиими за то, что они хотят жить своим разумом, строить новую жизнь, сбросив с себя власть религии, которая тысячи лет опутывала их сознание, связывала их волю, мешала им устроить жизнь на земле так, чтобы на ней не было голода, не было войны, не было борьбы человека с человеком, порабощения человека человеком. Избавиться от этой власти религии, избавиться от того обмана, посредством которого библия господствует еще и ныне над крестьянской массой, это значит открыть дорогу для более свободной и счастливой жизни.

Глава восьмая. Бог не терпит критики

Мы уже неоднократно приводили примеры, как бог грозит самыми суровыми наказаниями, если люди усомнятся в нем и если не будут исполнять все то, что написали в библии еврейские попы. Но по-видимому и в древности было достаточно безбожников, которых не очень-то запугивали все эти угрозы.

Попы чувствовали, что малейшее послабление безбожниками — и безбожие разрастется! В старину не издавалась газета «Безбожник» (как впрочем не издавались и газеты вообще). Писать против бога или выступать открыто против бога было чрезвычайно опасно. Известного греческого мудреца Сократа обвиняли в безбожии только за то, что он критиковал, то есть оспаривал правильность некоторых решений жрецов, священников, а сам был глубоко верующим человеком.

Библия просто-напросто советует убивать всех безбожников. При этом в безбожники очень часто зачисляются личные враги или люди, неугодные правящим классам и попам. Чтобы погубить человека, достаточно было сказать: вот этот человек злословил бога, говорил против бога и его заветов! Еврейские священники для того, чтобы это было покрепче, издали даже закон. Конечно, они утверждают, что закон этот сам бог сочинить велел.

Библия об этом рассказывает (книга Левит, глава XXIV, ст. 10-12):

«И вышел сын одной израильтянки, родившийся от египтянина, к сынам Израилевым, и поссорился в стане сын израильтянки с израильтянином; и хулил сын израильтянки имя (господне) и злословил. И привели его к Моисею… и посадили его под стражу, доколе не будет объявлена им воля господня». (Как можно было легко одурачить народ, будто надо выждать несколько дней, покуда Моисей успеет переговорить с господом богом относительно этого человека. — Ем. Я.)

Сколько дней просидел несчастный сын израильтянки, родившийся от египтянина, библия не рассказывает (заметьте, что и тогда очень пользовались тем, чтобы натравить на лиц «инородческого» происхождения: дескать, хотя он и израильтянин, но он родился от египтянина и, значит, чужой немножко). Но наконец, должно быть, удосужился еврейский бог переговорить относительно этого преступника с Моисеем:

«И сказал господь Моисею, говоря: выведи злословившего из стана, и все слышавшие пусть положат руки свои на голову его, и все общество побьет его камнями; и сынам Израилевым скажи: кто будет злословить бога своего, тот понесет грех свой; и хулитель имени господня должен умереть, камнями побьет его все общество» (гл. XXIV, 13-16).

Так в древности перебиты были, вероятно, десятки тысяч людей, которые на мгновение вдруг открывали глаза и видели поповский обман, видели пустые небеса.

Им становился отвратителен запах этого жаркого, тягостны все эти поборы поповские, омерзительны все эти законы созданные попами. И когда они подымали свой голос против рабства и векового обмана, их убивали. Так было и в средние века. Сжигали на кострах десятки тысяч мучеников только потому, что им открывалась истина и они больше не хотели верить в несуществующего бога.

Глава девятая. Законы менового хозяйства

Библия писалась в разные времена в течение нескольких сот лет.

Хозяйство еврейских племен переживало за это время различные изменения: переходило от охотничьего быта к пастушескому, к земледельческому, от замкнутого, натурального хозяйства, рассчитанного только на удовлетворение потребностей участников этого хозяйства, к меновому хозяйству, товарному, к созданию ремесел, караванной торговли, мореплавания, к обширным рабовладельческим хозяйствам.

Очень часто говорят, что моисеевский закон заключается в словах: «око за око и зуб за зуб». В этом, дескать, выражается старый завет, а новый завет, дескать, заменяется более человечным: «люби ближнего, как самого себя!»

В библии мы находим целый ряд законов, которые выражают просто-напросто меновые отношения. Например в той же самой главе XXIV библии, ст. 18-23, мы находим ряд законов, которые указывают, что эта книга библии составлялась в то время, когда меновые отношения, товарные отношения не были еще достаточно развиты, так как за смерть человека требуется обязательно смерть другого человека («кто убьет человека, того должно предать смерти»). Но в то же время, когда установились меновые отношения, тогда это нашло свое отражение в «божественном» законе. Отсюда закон:

«Кто убьет скотину, должен заплатить за нее скотиной за скотину. Кто сделает повреждение на теле ближнего своего, тому надо сделать то же, что он сделал: перелом за перелом, око за око, зуб за зуб; как он сделал повреждение на теле человека, так и ему надо сделать. Кто убьет скотину, должен заплатить за нее, а кто убьет человека, того должно предать смерти» (гл. XXIV, ст. 18-21).

Конечно, в жизни бывало не так. В жизни бывало, что сильный человек, а особенно рабовладелец, мог откупиться. Эти законы главным образом писались для бедняков, для рабов. Писали их господствующие рабовладельцы, священники. То, что эта часть библейских законов писалась в то время, когда между различными племенами, окружающими евреев, и самими евреями были очень развиты меновые отношения, — видно из того, что тут же приводятся законы об одинаковом суде для пришельцев, то есть иноземцев: «Один суд должен быть у вас как для пришельцев, так и для туземцев».

Международные договоры составлялись также на основе существовавших тогда меновых отношений. Вряд ли кто-либо из верующих однако признает, что сейчас нужно проводить в жизнь такие законы, а это значит, что так называемые законы божии были просто-напросто человеческими законами, написанными господствующими классами в разные времена, давным-давно прожитые, и потому они не могут иметь никакого отношения к людям, живущим совершенно в другое время и основывающим свою жизнь на совершенно других началах.

  1. «Живой церковью» в 1922-1923 гг. именовалась церковная группировка, возглавлявшая в среде православного духовенства так называемое обновленческое движение в первый период его существования. На учредительном собрании группы 16-29 мая 1922 г. в Москве был принят ряд положений о деятельности на ближайший период:

    «Цели группы «Живая церковь»:

    а) пересмотр действующих законов о церковном управлении с целью выяснения, какие из них аннулированы самой жизнью и даже вредны для церкви;

    б) пересмотр церковной догматики с целью выделения тех особенностей, которые были внесены в нее бывшим в России строем;

    в) пересмотр церковной литургии с целью выяснения и устранения тех наслоений, которые внесены в православное богослужение пережитым периодом союза церкви и государства, и обеспечение свободы пастырского творчества в области богослужения, без нарушения совершительных обрядов таинства…

    д) пересмотр церковной этики и разработка учения о христианской общественной жизни применительно к социальным задачам, выдвигаемым переживаемым временем;

    е) вообще пересмотр и изменение всех сторон жизни церковной, какие повелительно требуются современной жизнью»…

    Отсюда не трудно видеть, что организаторы движения намечали перестройку церковных рядов применительно к современности. Принятый несколько позже устав указывал, что членами «Живой церкви» могут быть только те епископы, попы, дьяконы и псаломщики, которые признают «справедливость российской социальной революции и мирового объединения трудящихся для защиты прав трудящегося и эксплуатируемого человека». Руководители движения много писали и говорили о «справедливости социальной революции», о своей лояльности по отношению к советской власти и даже о «борьбе с церковной контрреволюцией». Таким путем живоцерковники надеялись обмануть трудящихся и сохранить свое вредное влияние на них. Впоследствии, во второй половине 1922 г., группа «Живой церкви» распалась на ряд отдельных течений, а в 1923 г. ее руководитель, поп Красницкий, сошелся с патриархом Тихоном.

  2. Православные «просфоры» — особые печения из пшеничной муки, дикарский пережиток хлебных жертвоприношений духам и божествам. Отсюда их названия греческое и латинское, означающие в переводе «приношение». Освященным печениям этим церковники и темные верующие приписывают волшебную силу: исцелять болезни, посылать урожай хлебов, прогонять нечистую силу и т. п.

  3. Религиозное проклятие, как и благословение, основано на дикарском поверьи в магическую силу слова, на представлении, будто произносимые в определенных условиях слова — дурные или плохие пожелания — непременно исполняются над тем, по адресу кого они направлены. Проклятия использовались и используются церковью в интересах господствующих классов. Так, в 1918 г. патриарх Тихон «проклял» советскую власть и коммунистов.

  4. Ефа — древнееврейская мера жидкости и сыпучих тел, равнявшаяся прибл. 39 литрам.

  5. Ливан — длинная и широкая цепь гор, тянущаяся на севере Палестины и отделяющая ее от Сирии; покрыта дремучими кедровыми лесами. В новозаветной части библии Ливаном иногда называется ладан, ароматическая смола для обрядовых курений.

  6. Глава рекомендуется особенно школьникам, которые изучают зоологию, т. е. науку о животных, для того, чтобы они видели, какие детские, вернее дикарские, понятия были у составителей библии относительно животного царства.

  7. До 70-х год в прошлого века «первосвященник» католической церкви, папа римский, был в то же время царем, правителем над частью территории нынешней Италии. В 1929 г., после того, как папа заключил соглашение с итальянским фашистским правительством, он последним признан государем маленького государства Ватикана (на территории г. Рима). Здесь, в своем царстве, папа римский имеет право казнить и преследовать своих подданных.

  8. В книге Левит к числу «нечистых» животных, которых запрещается евреям употреблять в пищу, причислены в качестве жвачных и имеющих нераздвоенные копыта верблюд, тушканчик, заяц и свинья. Это нелепое библейское священное деление, причисляющее свиней к жвачным животным, а тушканчиков (род полевых мышей) и зайцев еще к тому же и к копытным, одно из лишних доказательств нелепости библейских россказней и невежества их авторов. Объявление нечистыми, запретными верблюда, тушканчика, зайца и свиньи объясняется тем, что некогда все эти животные считались у древних евреев священными («тотемами), божествами, а потому их не разрешалось употреблять в пищу за исключением только особо торжественных обрядовых трапез, на которых происходило «причащение плотью и кровью» этих божеств. Позднее, с изменением социальных условий, смысл этого пищевого запрета забылся, и животные эти были объявлены «нечистыми», «погаными».

  9. Солам, харгол и хагаб (Левит, XI, 22) — особые виды саранчи, и до сих пор местным населением Палестины употребляемые в пищу в сушеном и жареном виде.

  10. «Козел отпущения», уводившийся в пустыню и там умерщвлявшийся на осеннем еврейском празднике «очищения», первоначально служил жертвой главному духу пустыни — Азазелю, которого евреи тоже представляли себе в козлообразном виде и имя которого в переводе значит: «бог-козел». Обряд с этим козлом состоял ранее в том, что старейшина ставил его перед святилищем, возлагал на него руки, произносил над ним особые заклинания, посредством которых, как тогда верили, грехи всех членов родовой общины переходили на козла, и затем отводил его в пустыню и приносил в жертву Азазелю.

Похожие записи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *