Материалистические и атеистические идеи в Белоруссии XVII в. Казимир Лыщинский
4 марта 1634 года родился белорусско-польский мыслитель Казимир Лыщинский, за атеистические взгляды приговоренный к сожжению вместе со своими рукописями, конфискации имущества и разрушению дома; позднее сожжение было заменено польским королем Августом II на отсечение головы и приведено в исполнение, труп сожжен, а пепел его развеян. От произведения Лыщинского «О несуществовании бога» идет прямая дорога к замечательному произведению русской атеистической мысли конца XVIII века «Зерцало безбожия», в котором также доказывается, что бога нет. Об этом произведении мы позже поговорим на страницах нашего сайта, а сейчас публикуем извлечение из пятнадцатой главы первого тома «Истории философии в СССР», в которой рассказывается о взглядах Казимира Лыщинского.
Одним из замечательнейших мыслителей Белоруссии, Литвы и Польши во второй половине XVII в. был Казимир Лыщинский (1634-1689). Он разорвал паутину иезуитского учения и смело вступил в неравную борьбу с врагами науки и прогресса.
К. Лыщинский, дворянин по происхождению, получил начальное образование в Бресте, затем в Виленской академии, после окончания которой он стал преподавателем в одной из иезуитских школ. Но вскоре он порвал с орденом иезуитов и, вернувшись в имение Лыщинцы Брестского повета, отдался педагогической, общественной и научной деятельности. В этот период он открыто распространял свои атеистические мысли, готовился выступить с ними в печати.
Подосланный к Лыщинскому провокатор Я.К. Броска в 1687 году выкрал часть его трактата «О несуществовании бога» и переслал ее виленскому епископу К. Бржостовскому, который отослал рукопись на заключение в виленскую иезуитскую академию, где писания, переданные епископом теологам общества Иисуса Виленской академии, были признаны «порочными во всех отношениях»[1].
Лыщинского арестовали и заключили в тюрьму виленского епископа. Его «дело» было передано на рассмотрение сеймового суда, который состоялся в Варшаве в конце 1688-начале 1689 г. Сейм принял решение: «Атеист должен умереть». В своей речи обвинитель Курович не без оснований сравнивал К. Лыщинского с известным итальянским атеистом Лючилио Ванини, сожженным на костре в Тулузе в 1619 г. 30 марта 1689 г. Лыщинский был обезглавлен, а затем сожжен на костре. Вместе с ним была сожжена его рукопись.
Представление о мировоззрении Лыщинского дают прежде всего недавно найденные в Польше фрагменты трактата «О несуществовании бога»[2] и написанный перед самым началом сейма «Проект осуждения Казимира Лыщинского»[3]. К числу важных источников следует отнести также речь инстигатора (обвинителя) С. Куровича[4], «Манифест доносчика Бржоски»[5], «Историческое и подробное сообщение о заключении и смерти Казимира Лыщинского»[6], речи послов сейма и другие материалы.
Отправным пунктом во взглядах Лыщинского была глубокая и смелая атеистическая мысль: «Люди… — творцы и создатели богов, и бог является не действительной сущностью, а творением разума и к тому же химерическим; поэтому бог и химера – одно и то же»[7].
Лыщинский приходит к выводу, что все богословские понятия – просто фикции, существующие только в религии, фантастические представления. Христианский бог, создающий мир из ничего, — нелепость, бессмыслица. Лыщинский проводит водораздел между областями знания и веры. Объектом последней всегда была, по его мнению, деятельность человеческого воображения. Слепая, ни на что реальное не опирающаяся вера в бога не находит никакого оправдания с точки зрения науки и здравого смысла. А все, что не согласуется с доводами разума, — ложно. «Заклинаем Вас, о богословы, именем вашего бога, — гласит один из фрагментов трактата Лыщинского, — разве вы не гасите свет разума, не отнимаете солнца у мира, не опрокидываете с небес вашего бога, когда вы приписываете богу невозможное, противоречивые черты и свойства бога»[8].
В противовес теологическому учению Лыщинский считал, что все явления в природе взваны к жизни не божественным промыслом, а естественными причниами. Хорошо осведомленные противники Лыщинского ставили ему в вину то, что он, отвергая бога, «все вещи, так изумительно сотворенные, приписал действию порочной природы…»[9].
Как видно из «Проекта», К, Лыщинский посвятил свой трактат разоблачению несостоятельности телеологического объяснения явлений природы, согласно которому целесообразное, разумное устройство Вселенной свидетельствует о наличии упорядочивающего верховного разума, божества. Единственной реальностью в мире Лыщинский считал природу. Другого, нематериального начала в мире не существует. Все независимые от тел «сущности» (бог, ангелы и т.п.) есть не что иное, как «пустые химеры». Он утверждал, что в природе все подчинено естественным законам[10].
Кроме «Проекта», весьма ценные сведения о материалистических идеях К. Лыщинского можно почерпнуть из выступлений послов на Варшавском сейме. Так, католический воевода Рафаль Лещинский в своей речи, произнесенной 28 февраля 1689 г., подчеркивал, что К. Лыщинский, наряду с отрицанием бога, «превратил сотворенное (природу. – Ред.) в создателя …, отверг бессмертие души и признал бесконечно данную материю»[11]. В обвинительной речи С. Курович заявил: «Я обвиняю его (Лыщинского. – Ред.) в том, что он посмел на 265 листах не только представить бога как несуществующее творение фантазии, слепую случайность и столкнуть его со страшной и недосягаемой высоты, но и приписал еще управление землей и небом естественной природе; самого же господа бога назвал выдумкой, химерой, пустой святостью, человеческим творением, сущностью, созданной в воображении, но не имеющей реального бытия»[12].
Все это свидетельствует о том, что Лыщинский признавал безграничность и вечность материального мира, не имеющего ни начала, ни конца. Из этого само собой вытекало положение, что наша планета не является избранным богом местом, центром Вселенной, а лишь из многих обитаемых миров. От этой идеи Лыщинский не отказался и на суде, высказав ее в несколько завуалированной форме, но по существу признав правильность системы Коперника.
Вслед за отрицанием бога Лыщинский отвергал и установления религии, и догматы христианской церкви. Он считал, что все в мире тленно и подвержено разрушению; человек с его мыслящим мозгом не представляет в этом отношении исключения. По словам его обвинителей, он не верил в «воскресение из мертвых», сравнивал «человеческие души, разумные и бессмертные… со скотскими», заявлял, что нет ни «страшного суда», «ни хорошего, ни плохого бессмертия, ни награды добрым, ни наказания злым»[13].
У Лыщинского, как и у Гоббса, обнаруживаются уже элементы исторического подхода к вопросу о происхождении религии. Вера в бога, считал он, существует не вечно. Было время, когда не существовало никаких религиозных верований, они возникли исторически и имеют земное происхождение. «Религия, — утверждал он, — установлена людьми безрелигиозными для того, чтобы они почитались… Вера в бога введена безбожниками. Страх божий внушен не имеющими страха, чтобы [их] боялись. Вера, которую считают священной, это человеческая история. Учение, философское или логическое, объявляющее себя правильным учением о боге, — ложно. И, наоборот, то, что осуждено как ложное, есть правдивейшее»[14].
Страстно обрушивается Лыщинский на утверждение теологов о врожденности религиозных идей. Он заявляет, что существование религии обязано сознательному обману богословов. «Простой народ, — резюмирует он, — обманут в своем угнетении более мудрыми лживой верой о боге, и они так поддерживают ее в его (народа) угнетении, что если мудрые хотят их (народ) освободить с помощью правды от этого угнетения, они народом (же и) подавляются»[15].
Основной удар Лыщинский направлял против католической церкви. Он растоптал, говорится в «Проекте», надежду «воинствующей церкви, святыни и божественные алтари, достойные хвалы, обеты пречистых дев и святых орденов, пожертвования во всем мире на многие церкви, войны, которые вели христианские государства и монархи для укрепления святой веры. Все это, превозносящее божескую славу, подло им приписано извращенной природе… Наконец, начиная с главы нашего высшего пастыря до ничтожного католика… про их зароки и свободное мнение высказал различные непристойности»[16].
Отсюда видно, насколько далеко шел Лыщинский в отрицании религии и церкви. Одновременно он был близок к требованию уничтожения феодального строя, основанного на принципе иерархии, и установления общества, основанного на гражданской свободе. Доносчик Бржоска специально подчеркивал: «Порядок всего мира, установленный сами господом богом в виде стольких классов, властей и царств, он спутал с гарамантами (народ в Древней Африке. – Ред.), желал иметь мир без правителя, города без начальника, народ без государя, храмы без священника, капитолии без судьи»[17].
Казимир Лыщинский не был одиноким в своей борьбе против феодально-клерикальной реакции. Современники отмечают, что в Белоруссии, Литве и Польше в это время нашлись последователи его учения. Так, в рукописном сборнике «Compendium rerum wariarum» сказано: «У него были многочисленные ученики, даже из числа знаменитых людей этого времени, среди которых говорят об одном литовском князе…»[18]
О существовании в Белоруссии и Литве в XVII в. «школ», близких к идеям Лыщинского, говорил и один из организаторов судебного процесса над Лыщинским, Хр. Залусский, заявлявший, что эти «школы публично отрицали бога и проповедовали материализм и атеизм»[19].
Н.А. Алексютович
Материалистические и атеистические идеи в Белоруссии XVII в. Казимир Лыщинский // История философии в СССР, т. 1, М., Наука, 1968, с. 419-423
Гос. публ. библ-ка АН УССР, Отд. рукоп. 1, 1954, стр. 268. ↑
«Euhemer», Warszawa, 1957, № 1. ↑
Центр. библ-ка Лит. ССР, отд. рукоп. Вз-36, лл. 74-81. ↑
M. Malinowski i. A. Przezdziecki. Zrzódła do dziejów Polskich, t. II. Wilno, 1844. ↑
Библиотека АН СССР во Львове, отд. рукоп. OSS, II, 1447. ↑
Historische und ausführliche Relation von dem Gefängnis und Tode Casimire Liszcynski…, 1689. ↑
«Euhemer», Warszawa, 1957, № 1, стр. 74. ↑
Там же, стр. 73-74. ↑
Центр. библ-ка АН Лит. ССР, отд. рукоп. Вз-36, л. 78. ↑
Там же, л. 76 об. ↑
Библиотека АН УССР во Львове, отд. рукоп. OSS, II, стр. 141. ↑
M. Malinowski i. A. Przezdziecki. Указ соч., стр. 433-449. ↑
M. Malinowski i. A. Przezdziecki. Указ. соч, стр. 433-449. ↑
«Euhemer», Warszawa, 1957, № 1, стр. 74-75. ↑
Там же. ↑
Центр. библ-ка АН Литов. ССР, отд. рукоп. Вз-36, стр. 74 об. ↑
Библиотека АН УССР во Львове, отд. рукоп. OSS, II, стр. 1447. ↑
Гос. публи. библ-ка АН УССР, отд. рукоп. 1, 1954, стр. 268. ↑
A. X. Załuski. Mow seimowe. Kalicz. 1734, S. 1. ↑
