1. Проблемы сексуальности и господства в концепции немецкого фашизма

/ / / / 1. Проблемы сексуальности и господства в концепции немецкого фашизма

Теоретические работы Вильгельма Рейха крайне обширны и противоречивы. На первом этапе (примерно до 1927 года) он основывал свои взгляды на «оргонной энергии». На втором этапе (примерно до 1936 года) он в известной мере отказался от такой переоценки роли сексуальной энергии, обратившись к некоторым марксистским постановкам вопроса. Третий и последний этап характеризуется возвратом к первоначальным взглядам, дополненным тенденцией и к биологизму, и к мистицизму[1]. Итак, лишь на втором, относительно коротком этапе Рейх разделял фрейдо-марксистскую концепцию, и наряду с его программным произведением «Диалектический материализм и психоанализ»[2] и психотерапевтической работой «Анализ характера»[3] его труд «Массовая психология фашизма» представляет собою наиболее значительное и известное произведение этого этапа.

Основная задача, которую ставил перед собой Рейх, состояла в выявлении опосредования экономического базиса и идеологии, в выяснении вопроса о детерминантах этого опосредования и тормозящих или стимулирующих его факторах. «Положение Маркса о том, что материальное (бытие) превращается в человеческой голове в идеальное (в сознание), а отнюдь не наоборот, оставляет без ответа два вопроса: во-первых, как это осуществляется, что при этом происходит «в человеческой голове»; во-вторых, как возникшее таким образом сознание (мы будем теперь говорить о психической структуре) в свою очередь воздействует на экономический процесс. Эти пробелы восполняет аналитическая психология, исследуя процесс духовной жизни человека, определяющийся условиями бытия, и фактически раскрывая тем самым субъективный фактор»[4]. Это означает, что предметом психологии является субъективный фактор, а в условиях буржуазного классового общества — классовое сознание[5]. Аналитическая же психология Фрейда признается наиболее соответствующей целям психологией, так как, несмотря на вновь возникающие проблемы, отношение к ней не изменяется, и, как заявляет Рейх, «мы полны решимости самым энергичнейшим образом защищать великое открытие Фрейда от нападок, с какой бы стороны они ни делались»[6]. Подходя и в дальнейшем к теории Фрейда[7] со столь ортодоксальных позиций, он делает, собственно, предметом массовой психологии сексуальность и, исходя из этого, еще раз уточняет свое определение отношений марксизма и психоанализа: «Из этого само собой вытекает, что наука о сексуальной экономии, построенная на социологическом фундаменте Маркса и на психологическом фундаменте Фрейда, является по существу одновременно и массово-психологической и сексуально-социологической. Она начинается там, где после отклонения идеалистической социологии и философии культуры Фрейда кончаются клинико-психологические постановки вопросов психоанализа»[8].

С таких позиций Рейх и обращается к психосоциальной действительности немецкого фашизма. При этом он исходит из того, что фашизм по своему социальному содержанию нуждается в поддержке монополистического капитала, но что он мог прийти к власти лишь при поддержке масс. «…Когда капитализм столкнулся с экономическими трудностями, он породил националистические движения, то есть он использовал результат своей слабости для укрепления власти; ему удалось вырастить фашизм, в конечном счете помочь ему победить, в результате чего реакционное движение масс из признака слабости превратилось в признак силы»[9]. Это движение масс характеризуется прежде всего расхождением между экономическим базисом и идеологией: Рейх обозначает это расхождение термином «ножницы». «Если наше представление о бросающемся в глаза разрыве между экономическим положением и идеологией пролетарских и пролетаризированных масс, который помог фашизму прийти к власти в Германии, правильно, то мы должны обосновать его с помощью нашего диалектико-материалистического метода. Очевидно, что речь идет здесь о вопросе, касающемся роли идеологии и эмоциональных установок этих масс как исторических факторов, то есть об обратном воздействии идеологии на экономический базис»[10]. Но к подобным ножницам, к такой эмоциональной связи с интересами господствующего класса можно прийти только путем подавления сексуальности, только в результате полной поглощенности индивида возникающими на этой основе конфликтами, «переноса» его энергии. «И сексуальная мораль, тормозящая развитие классового сознания, и те силы, которые выступают в интересах капитализма, черпают свою энергию из вытесненной сексуальности. Теперь мы лучше понимаем сущность процесса обратного воздействия идеологии на экономический базис. Сексуальное торможение так структурно изменяет экономически угнетенного человека, что он начинает действовать, чувствовать и рассуждать вопреки своим материальным интересам. Это равнозначно его приравниванию буржуазии»[11] (см. также рис. 4).

Рис. 4. Классовое господство и сексуальное угнетение (см.: Reich W. Massenpsychologie des Faschismus. Zur Sexualokonomie der politischen Reaktion und zur prololarischen Sexualpolilik. Kopenhagen — Prag — Zürich, 1934, S. 52).

Так как существенные черты характера развиваются, согласно ортодоксально-психоаналитическим воззрениям Рейха, уже в детстве[12], идеологическое воспроизводство общества, по существу, происходит через семью. «Психоанализ человека любого возраста, любой страны и любого социального слоя показывает, что соединение социально-экономической и сексуальной структур общества и его идеологическое воспроизводство основано на процессах индивидуального развития, которые осуществляются в течение первых четырех-пяти лет в рамках семьи… Таким образом, семья является фабрикой структуры и идеологии общества»[13]. Это общее фактическое положение вещей, согласно которому на основе сексуального подавления могут создаваться ножницы, характеризуется у мелкой буржуазии, то есть массовой базы немецкого фашизма, ее самоотождествлением с принципом господства и подчинения. «Прежде всего в качестве идеала для служащих и чиновников выступает лишь возможность стать «начальством»; в результате хронической материальной зависимости их сущность перестраивается применительно к интересам господствующего класса. Взгляд все время обращен наверх, поэтому у мелкого буржуа возникают ножницы между его экономическим положением и его идеологией. Он живет в скудных условиях, но стремится к внешней репрезентативности, что часто доходит до смешного… «Взгляд наверх» конкретно отличает мелкобуржуазную структуру от классовой структуры промышленных рабочих»[14].

Аффективный процесс идентификации имеет место, согласно Рейху, как у классово сознательного рабочего, так и у политически дезориентированного мелкого буржуа, но по своему содержанию эти процессы отличаются коренным образом. «Аффекты, лежащие в основе этого массово-психологического типа, те же, что и у национал-социалистов. Различно лишь содержание эмоций. Стремление к отождествлению то же самое, но его объектом являются товарищи по классу вместо фюрера, собственный класс — вместо господствующего, угнетенные народы земли — вместо семьи»[15]. Итак, массовая основа немецкого фашизма объясняется под ограниченным психологическим углом зрения как следствие происходящего в раннем детстве подавления сексуальности в семье, которое продолжается и во взрослые годы и приводит к «перенесению» сексуальной энергии индивида вплоть до отождествления его с политикой господствующего класса.

Критика[16] анализа немецкого фашизма, проведенного Рейхом с позиций психологии масс, должна быть направлена прежде всего на его понимание субъективного фактора как предмета материалистической психологии. В этой концепции различие между общественным и индивидуальным сознанием сглаживается в пользу последнего, не учитывается, что индивид для того, чтобы соответствовать уровню развития общества, должен усвоить знания, накопленные человечеством и отраженные общественным сознанием, в той мере, в какой ему это позволяет его классовое положение, принадлежность к определенному слою и имущественное состояние[17]. Это становится особенно явным при рассмотрении вопроса о классовом сознании, поскольку в этом случае речь идет именно об общественных отношениях субъекта и объекта. «Следовательно, предметом исследования сознания является вопрос о том, каким образом согласуются мнения, позиции, интересы и поведение рабочего в зависимости от объективного классового положения и конкретных форм его проявления в процессе труда, в правовых, политических и идеологических организациях капиталистического общества»[18].

По при этом затрагивается уже более широкая проблема. Подобно подвергнутому выше критике Ваккеру, Рейх декларирует непосредственную связь экономического базиса и личности, исключая из рассмотрения вопрос об общей политической и идеологической надстройке общества, а следовательно, и вопрос об общественном субъекте. «Субъективный фактор» (как мы уже выяснили это, критикуя концепцию Лоренцера) образуется не только формами индивидуального сознания, а также не только формами общественного сознания, но всеми теми моментами, воздействие которых ведет к конкретно-историческому изменению объективных условий. При этом общественный субъект систематически выпадает из поля зрения, что с самого начала приводит концепцию в целом в тупик психологизма. Тем самым мы не хотим сказать, что проблема индивидуального сознания не представляет интереса; между общественным сознанием и индивидуальным сознанием существует связь, ибо первое конституируется и воспроизводится лишь через последнее (далее мы еще остановимся на соотношении пролетарского классового сознания и индивидуального сознания).

Этот тупик возникает также и в ходе общего анализа Рейхом фашизма. Концепция, утверждающая, что немецкий фашизм, по существу, пришел к власти благодаря поддержке масс, в принципе принимаемая некоторыми представителями антифашистского движения, не способствует подлинному пониманию причин появления фашизма. «В этом случае даже те среди них, кто привлекает политическую экономию капитализма для объяснения социально-психологических особенностей мышления масс, из которых они в конечном счете пытаются вывести фашизм, остаются на уровне чисто теоретических попыток объяснения причин возникновения фашизма, пока они используют политическую экономию лишь для объяснения фашистского склада ума, но не для объяснения фашизма как такового. Коренные причины возникновения фашизма кроются совершенно в ином, они лежат вне сопровождающих его проявлений активности масс, и любые самые детальные исследования происхождения и особенностей мышления массового потенциала фашизма не могут привести к их открытию»[19].

Таким образом, совершенно очевидно, что психологические взгляды Рейха ни в малейшей степени не приближаются к выявлению психологических аспектов фашизма. В особенности это касается его крайне узкого понимания сексуальности[20] и ее фундаментальной роли в развитии индивида, отнюдь не способствующего выяснению подлинных причин приобщения индивида к политике, ибо для активного участия в политическом движении, особенно в рядах организованной партии, необходимы (по крайней мере в общих чертах), с одной стороны, рациональный подход на уровне теоретического познания, а с другой — формирование производственных мотиваций и приобретение соответствующих способностей и навыков. Лишь на основе такого принципиального понимания вовлечения индивида в политику можно обсуждать вопрос о том, как и каким путем активные члены фашистской партии приобщались к политике или, скорее, почему но возникало препятствий для их вовлечения (решение этой проблемы — задача дальнейших исследований).

Слабость теории Рейха становится ясной при рассмотрении его взглядов на «процесс идентификации»; согласно Рейху, этот процесс сам по себе бессодержателен, его функция меняется в зависимости от того, какое содержание в него вкладывается. Это неправильно по двум причинам. «Самоотождествление» мелкого буржуа с принципом господства и подчинения основано, в сущности, на преобразовании внешнего принуждения во внутреннее принуждение (далее мы рассмотрим эту проблему более детально в связи с понятием внутреннего оппортунизма), тогда как «процесс идентификации» классово сознательного трудящегося с товарищами по классу состоит в мотивированном, способствующем расширению контроля над действительностью принятии общественных целей.

Но так как Рейх не выдвигает ни обоснованной теории государства, партии и общественного движения классов, то есть политической теории[21], ни соответствующих представлений о специфике жизненной практики индивида, то из-за его редукционизма многие области общественной и индивидуальной действительности оказываются вне поля его зрения. Отсутствие у него критико-психологического анализа массовой фазы фашизма подтверждает, что конструирование им непосредственной связи экономического угнетения с сексуальным подавлением не только ошибочно, но и свидетельствует о серьезной недооценке насилия, жестокости, бесчеловечности и варварства фашистской формы буржуазного господства. Это становится особенно очевидным, если учесть, что в своем понимании антифашистской стратегии и тактики он не выходит за рамки сексуально-политических высказываний общего плана[22], а его теоретическая концепция не ведет к их подлинному пониманию[23].

Однако следует заметать, что если совершенно очевидна невозможность сделать из сексуальности и степени ее развитости непосредственные выводы о формах и характере участия индивида в политике, то это не означает, что в определенных условиях между ними не может возникнуть опосредованной связи. Развитие сексуальных потребностей представляет собой лишь один из моментов в развитии индивида. Половые отношения, особенно при наличии общественных связей, являются необходимым моментом формирования чувства эмоциональной уверенности, а вместе с этим и психической устойчивости. Имеющиеся нарушения сексуальной удовлетворенности родителей приводят к нарушениям детского уровня контроля над действительностью. «Подавление половых импульсов родителями, — пишет У. Хольцкамп-Остеркамп, — неизбежно вызывает… уже у маленького ребенка серьезные нарушения в его отношениях с родителями, подавляющая деятельность которых воспринимается как «непостижимый произвол и несправедливость», и по мере того, как становятся явными «скрывающиеся за этим» общественные нормы, «индивид» субъективно вступает в глубокое противоречие с «обществом», радикально отрицающим важнейшие жизненные проявления человека и возможность человеческого счастья и ввергающим человека в состояние одиночества и изоляции»[24].

Поскольку, с одной стороны, сексуальное подавление, как правило, является наиболее аффективным и радикальным из всех видов подавления и поскольку, с другой стороны, для фашистского движения характерна особая и возрастающая сексуальная агрессивность, то из этого можно сделать вывод о том, что подавление сексуальности вплоть до взрослого возраста может способствовать торможению контроля над действительностью. Следовательно, можно утверждать, «что жизненные трудности для многих взрослых людей существенно детерминированы, в частности, неотрегулированными сексуальными конфликтами в детстве. Неспособность к разрешению сексуальных конфликтов раннего детства может привести к скрытому кумулятивному укреплению тенденций к защите от конфликтов вместо их разрешения, причем в данном случае были бы заданы специфические условия детерминированности человека сексуальными переживаниями раннего детства, рассматривавшейся Фрейдом как общечеловеческая, то есть предполагалась бы онтогенетическая примитивность его жизненных потребностей»[25].

Если мы, таким образом, переориентируем отдельные рациональные аспекты анализа Рейха, то обнаружим при этом и известные достоинства его концепции. В этой связи, впрочем, необходимо еще раз перечислить прежде всего его основные ошибки. Утверждение о том, что свободная сексуальная активность должна привести к участию в политике, свидетельствует о непонимании существенно общественного характера человеческих отношений. Можно даже пойти еще дальше, рассматривая само это утверждение как защиту от конфликта, как дающее возможность индивидуального «оправдания» попытки уклониться от политической активности (что при фашизме проявилось с особой очевидностью) и поисков полноты жизни в личном счастье (что можно также истолковать как путь во внутренний мир). Для такой аполитизации индивида теория Рейха может предоставить псевдополитические аргументы. Но подобное сведение развития индивида к удовлетворению половых потребностей влечет за собою ограничительные следствия, поскольку истинное сексуальное удовлетворение возможно лишь тогда, когда оно не сопровождается ложными, невыполнимыми претензиями.

  1. См.: Ruebs am Е. Der heilige Wilhelm Reich und sein Fetisch Genitalitat. — «Das Argument 60», 1970, S. 191.

  2. См.: Reich W. Dialektischer Materialismus und Psychoanalyse. — In: Psychoanalyse und Marxismus. Dokumentation ciner Kontroverse. Frankfurt/M., 1970 (русский перевод см.: Рейх В. Диалектический материализм и психоанализ. — «Под знаменем марксизма», 1929, № 7—8).

  3. См.: Reich W. Charakteranalyse. Frankfurt/M., 1970.

  4. Reich W. Massenpsychologie dos Fascbisinus. Zur sexualökonomie der politischen Reaktion und zur proletarischen sexualpolitik. Kopenhagen — Prag — Zürich, 1933, 3. 29; см. также: Reich W. Dialektischer Materialismus und Psychoanalyse. — In: Psychoanalyse und Marxismus, S. 197.

  5. См.: Reich W. Massenpsychologie des Faschismus, S. 105; Fonichel O. Rezension: Wilhelm Reich, Dialektischer Materialismus und Psychoanalyse. — In: Marxismus Psychoanalyse Sex-pol, Bd. I. Frankfurt/M., 1970, 3. 32.

  6. Reich W. Massenpsychologie dos Faschismus, S. 46.

  7. См.: Reich W. Dialektischer Materialismus und Psychoanalyse. — In: Psychoanalyse und Marxismus, S. 143 ff.

  8. Reich W. Massenpsychologie des Faschismus, S. 47 f.

  9. Ibid., S. 69, см. также: S. 57, 271 f.

  10. Ibid., S. 22.

  11. Ibid., S. 54.

  12. Ibid., S. 33, 85 f.; см.: Reich W. Dialektischer Materialismus und Psychoanalyse. — In: Psychoanalyse und Marxismus, S. 174.

  13. Reich W. Massenpsychologie des Faschismus, S. 49 f.

  14. Ibid., S. 76.

  15. Ibid., S. 99.

  16. Следовало бы предпослать критическому анализу взглядов Рейха вопрос, который в настоящее время обсуждается в рамках критической психологии, а именно: каково содержание применяющегося в ней понятия «политической психологии» (см.: Braun К.-Н. Aufgaben einer Politischen Psychologie. — «Blätter für deutsche und internazionale Politik», 1977, IL 4; Braun K.-H. Einführung in die Politische Psychologie; Brail n K.-1L Das kritisch-psychologische Konzept der Politischen Psychologie. — In: Politische Psychologie. Grundriß eine neuen Wisscnschaft. Weinheim und Basel, £979). Ясно, что при этом имеется в виду не научио-теоретическая проблема признания данной психологии в качестве политической в отличие от других психологических направлений, таковыми не являющихся, а вопрос о том, существует ли фактически специфический предмет для такой частной дисциплины критической психологии. Наличие этого специфического предмета (триады объективных условий, общественного субъекта и индивидуального субъекта в политической надстройке общества) подтверждается тем, что в условиях классового общества политика также представляет собою обособленный, в определенном смысле отчужденный институт. На это указывал Грамши в своей теории партии: «Так, поскольку каждая партия является принадлежностью класса, то очевидно, что партия, стремящаяся уничтожить деление на классы, достигнет самой высшей и совершенной формы своего развития тогда, когда она перестанет существовать, потому что перестанут существовать классы, а следовательно, и выразители их интересов» (Грамши А. Современное государство. Политическая партия. — В: Грамши А. Избранные произведения в 3-х томах, т. 3, Тюремные тетради, М., 1959, с. 139).

  17. Нельзя отрицать, что на этот вопрос Рейх дает противоречивый ответ; в другом месте он высказывается более определенно: «Социальные явления, например классовое сознание, стремление к забастовкам и т. д., ей (психологии индивида. — Авт.) недоступны… Психоанализ может лишь объяснить, каким путем и под воздействием каких мотивов ребенок воспринимает те религиозные представления, которые в той или иной форме существуют в его окружении. Но он не может объяснить, почему в конкретную историческую эпоху формируется и утверждается та или иная религия как общественное явление» (Reich W. Die Stellung der Psychoanalyse in der Sowjetunion. — In: Reich W. u. a. Psychoanalyse und Politik. Köln, 1971, S. 44, 45). Пример таких работ Рейха, как «Массовая психология фашизма» и «Что такое классовое сознание?», однозначно показывает, что здесь он снова отказывается от этой правильной точки зрения. Ошибки, состоящие в сглаживании различий общественного п индивидуального сознания, как уже указывал Сапир (см.: Sapir I. Freudismus, Soziologie, Psychologie. — In: Psychoanalyse und Marxismus, S. 192 f., 210), повторили Кронер (см.: Kroner В. Psychologie und Präsentismus. — «Das Argument 75», 1972, S. 34, 44 f., 52) и Вестфаль (см.: Westphal R. Psychologische Theorien über den Faschisnius. — «Das Argument 32», 1965, S. 34 f., 38 f.).

  18. Deppe F. Das Bewußtsein der Arbeiter. Köln, 1971, S. 131; см. также: Хаан Э. Материалистическая диалектика и классовое сознание, с. 93 и сл.

  19. Оpit z В. Über die Entslchung und Verhinderung von Faschismus. — «Das Argument 87», 1974, S. 560.

  20. Понимание Рейхом сексуальности современные фрейдо-марксисты критикуют с двух сторон: 1) Фрейд якобы достаточно полно понимал сексуальность, тогда как Рейх неправильно свел ее к «оргонной энергии» (см.: Dahmer Н. Psychoanalyse und historische Materialismus. — In: Lorenzer A. u. a. Psychoanalyse als Sozialwissenschaft, S. 75 f.; Dahmer H. Wilhelm Reich, Seine Stellung zu Freud und Marx. — In: Marxismus Psychoanalyse Sexpol, Bd. 2, S. 94 f.; Ruebsam E. Der heilige Wilhelm Reich und sein Fetisch Genitalitat. — «Das Argument 60», 1970, S. 178 ff.); 2) развитие «позднего капитализма» выявило будто бы возможности использования сексуальности для стабилизации власти на основе «репрессивной десублимации» (см.: Bundesvorstand des AUSS (Aktionszentrum Unabhängiger und Sozialistischer Schüler). Thesen zur Sexualkampagne. — In: Marxismus Psychoanalyse Sexpol, Bd. 2; Reiche R. Sexualität und Klassenkampf. Frankfurt/M., 1971, S. 16; Rue b s am E. Der heilie Wilhelm Reich und sein Fetisch Genitälitat. — «Das Argument 60», 1970, S. 184 f.).

  21. См.: Braun К.-Н. Einführung in die Politische Psychologie, S. 53 fl‘.

  22. См.: Reich W. Was ist Klassenbewubtsein? Kopenhagen — Paris — Zürich, 1934.

  23. См. в целях сравнения: Димитров Г. Наступление фашизма и задачи Коммунистического Интернационала в борьбе за единство рабочего класса, против фашизма. Доклад на VII Всемирном Конгрессе Коммунистического Интернационала 2 августа 1935 года. — В: Димитров Г. Избранные произведения в двух томах, т. I (1910—1937), М., 1957, с. 427—428.

  24. Holzkamp-Osterkamp U. Grundlagen der psycho- logischen Motivationsforschung 2, S. 377.

  25. Ibid.