Фокусы Вернера Келлера и выводы серьезных ученых

/ / / Фокусы Вернера Келлера и выводы серьезных ученых

В настоящее время лишь бесшабашный Вернер Келлер отстаивает строгую историчность библейских легенд о завоевании Ханаана и, верный себе, проделывает курьезные фокусы с археологическими открытиями, библейскими текстами и логикой.

Вот, например, как Келлер доказывает историчность сообщения о том, что моавитяне и едомитяне отказались пропустить израильтян через свою территорию. Археолог Нельсон Глюк установил, что в это время упомянутые народы уже занимались земледелием; конечно, земледельцы не могли пропустить колоссальную колонну через свои владения — она потоптала бы их посевы. Доказано, таким образом, что они действительно не пропустили израильтян, а заодно и то, что последние должны были там проходить.

В Библии говорится о железной кровати царя васанского Ога, которая хранится-де в Рабате «до сего времени». Оказывается, по Келлеру, эта кро­вать найдена. В 1918 г. археолог Густав Далльман нашел близ Амана дольмен — это и есть кровать Ога. Напомним чи­тателю, что дольменами именуются древние погребальные сооружения, состоящие из огромных каменных плит. Почему же именно дольмен должен считаться кроватью Ога? Во-первых, местность та же: Раббат назывался еще и Аммоном, а Аммон и Аман — почти одно и то же. Во-вторых, кровать Ога была очень большой, дольмен — тоже большой. И наконец, в-треть­их, в Европе дольмены именуются кроватями великанов. Сра­зу доказано, что и Ог существовал, и кровать его; она ведь найдена — чего еще нужно?! Заодно Келлер уделяет не­которое внимание и вопросу о великанах, которые, по Библии, жили в этих краях. Кто были эти великаны, Келлер не берется установить, но он высказывает предположение, что просто высокий рост аборигенов долины Иордана отразился в памяти людей в виде легенд о великанах. А что аборигены этих мест были весьма высокорослыми — ниоткуда не видно, так что Келлеру приходится одной выдумкой подпирать другую. Райт подошел к вопросу о великанах несколько тоньше: настоящих великанов, говорит он, в физическом смысле того слова нет, может быть, и не было, но были великие личности… Уловка довольно нехитрая!

Келлер нашел убедительное археологическое подтвержде­ние даже той библейской легенде, в которой ‘рассказывается, как Иисус Навин подверг обрезанию всех евреев, родившихся после исхода из Египта. В пятнадцати километрах северо-за­паднее Вефиля, сообщает он многозначительной многословно, имеется деревня, которая называется Иошуа, то есть Иисус. Кругом деревни в скалах обнаружено много могил, а в 1870 г. на этом кладбище было найдено большое количество древних каменных орудий; это и есть, как полагает Келлер, те ножи, которыми Иисус Навин произвел указанную деликатную опе­рацию. Остается только причислить любой из этих камней к реликвиям, которыми в таком изобилии и так выгодно тор­говала всегда католическая церковь.

Если оставить в стороне упражнения Келлера и вернуться к рассмотрению вопроса по существу, то надо сделать вывод, что археологические исследования не подтвердили библей­скую историю завоевания израильтянами Ханаана. Этот итог полностью гармонирует с таким же выводом в отношении ис­хода израильтян из Египта. Если не было этого выселения колоссальной массы народа из одной страны, то не могло быть его вселения в другую страну. Вся эпопея оказывается про­дуктом мифотворческой деятельности народной фантазии. Откуда же на самом деле пришли израильтяне в Пале­стину?

По всей вероятности консолидация древнееврейских пле­мен и образование этнической общности, получившей назва­ние Израиль, совершились на территории самой Палестины. На протяжении столетий многочисленные семитские роды и племена кочевали со своими стадами на пространствах к во­стоку от Иордана, а также к северу и к югу от границ Хана­ана. Одни проникали на территорию соседних стран и госу­дарств, иногда доходили даже до Египта и, прожив там один или несколько пастбищных сезонов, возвращались обратно. Другие переходили границы Ханаана и частично смешивались с коренным населением, частично уходили обратно, а иногда и образовывали свои поселения на территории этой страны. Мы не касаемся здесь вопроса о том, почему из Египта ухо­дили, а и Ханаане оставались; ограничимся констатацией того факта, что в Египте не осталось компактных еврейских посе­лений, если не считать колоний значительно более позднего времени (V в. до н. э.), а в Ханаане они не только оставались, но с течением времени все более разрастались, объединялись между собой и в конце концов образовали сравнительно силь­ный союз племен, овладевший всей страной. Здесь, конечно, не обошлось и без серьезных военных столкновений, связан­ных с кровавым истреблением сопротивлявшихся групп ко­ренного населения. Но это совсем не то, что рассказывается в Ветхом завете об одноактном завоевании Палестины в ре­зультате великого переселения трех миллионов беженцев из Египта под командованием Моисея и Иисуса Навина. Заметим кстати, что считать этих двух персонажей действительно су­ществовавшими историческими личностями у нас нет никаких оснований.

Даже археологи-апологеты вынуждены признать, что, если исходить из рассказанной в Библии истории о том, как «весь Израиль» переселился сначала в Египет, потом вышел оттуда и, вторгшись в полном составе в Ханаан, завоевал его, то нельзя будет объяснить многие, твердо установленные архео­логией факты. Райт пытается свести эти факты воедино с биб­лейскими указаниями. Ключом здесь для него служит реше­ние вопроса о ханаанском городе Сихеме.

При перечислении городов, захваченных Иисусом Нави­ном, город Сихем не фигурирует: значит, он не подвергался военному нападению со стороны израильтян. Но он выступает на сцену в другой связи. После взятия Гая Иисус устроил торжественное благодарственное жертвоприношение Яхве на горах Гевал и Гаризим, а в районе этих гор как раз и нахо­дился город Сихем, который, по данным археологии, в это время уже существовал. Возникает вопрос: как же могли из­раильтяне не завоевывать Сихем? Единственное объяснение, которое предлагает Райт, заключается в том, что у этого горо­да к данному времени уже существовали дружественные и да­же союзные отношения с израильтянами, так что завоевывать его не к чему было. А как же это могло быть, если они толь­ко что нагрянули в страну после четырехсотлетнего пребыва­ния в Египте и сорокалетнего странствования в пустыне? Вы­ход Райт усматривает в том, что не все израильтяне были в египетском плену, а некоторые племена жили все время в Па­лестине и находились не только в общении, но и в союзе с ха­наанскими городами-государствами. И конечно, это можно отнести не только к Сихему, но и к другим городам. Вся­кое другое объяснение, говорит Райт, не дает возмож­ности правдоподобно объяснить предания книги Иисуса Навина.

В последнее время среди археологов получает все большее распространение взгляд, по которому вообще не было ника­кого завоевания Палестины евреями, а было лишь постепен­ное и более или менее мирное их проникновение из степей и пустынь Аравийского полуострова и из Месопотамии. Такую точку зрения высказывает, например, М. Нот, который счи­тает, что проникновение полукочевых групп израильтян в Ха­наан и поселение их среди оседлого населения центральной и южной Палестины проходили в основном в мирной обста­новке, так что военные столкновения разыгрывались лишь на финальных стадиях этого процесса. А первые двенадцать глав книги Иисуса Навина, повествующие о завоевании, Нот считает этиологическими (объяснительными) легендами, исто­рическая ценность ‘которых незначительна.

Особо радикальную точку зрения сформулировал и в этом вопросе, как и в вопросе об исходе израильтян из Египта, американский археолог и историк Джордж Менденхолл. Упоминавшаяся уже выше его работа, опубликованная в сентябре 1962 г., содержит попытку нового решения вопроса.

Менденхолл характеризует проблему завоевания Ханаана израильтянами как наиболее трудную во всей библейской истории. Он пытается ее решить, отвлекаясь не только от биб­лейской традиции, требующей рассматривать трактуе­мые события как результат «действий бога» (кавычки постав­лены Менденхоллом), но и, как он говорит, от привычной «идеальной модели», ставшей уже у историков шаблоном по образцу мусульманских завоевательных походов или наше­ствия готов на Рим. На основании своих предыдущих работ и исследований других ученых Менденхолл приходит к выво­ду, что в Палестине не было «физического и географического» вторжения, было лишь мощное политическое и социальное движение широких кругов населения, направленное к «отказу от обязательств в отношении существовавшего политического режима «и, следовательно, к отказу от покровительства со сто­роны последнего». Другими словами, «не было статистически значительного вторжения в Палестину в эпоху зарождения системы двенадцати племен израилевых. Не было радикаль­ных перемещений населения, не было геноцида (истребления народов)… В общем, не было реального завоевания Палести­ны вообще; что происходило на самом деле, может быть оп­ределено с точки зрения светского историка, интересующегося только социально-политическими процессами, как например крестьянский мятеж против сети ханаанских городов-госу­дарств». Мы не будем разбирать здесь теорию Менденхолла по существу — для этого пришлось бы отвлечься далеко в сто­рону от основной темы нашего изложения. Необходимо лишь отметить, что его точка зрения фактически полностью поры­вает с той версией древней истории Израиля, которую сооб­щает Ветхий завет. Стоит подчеркнуть здесь, что эту точку зрения высказал и отстаивает не атеист и не марксист, а про­фессор Мичиганского университета, не питающий никаких разрушительных намерений в отношении Библии и религии вообще. А статья его напечатана в журнале «Библикл аркеолоджист», издаваемом под непосредственным руководством умеренного до консервативности и преисполненного благих в отношении Библии намерений Уильяма Олбрайта. Ничего не поделаешь, — факты слишком выразительны, чтобы можно было ими пренебрегать.

Содержание