Поиски гробницы апостола Петра​

/ / / Поиски гробницы апостола Петра​

По Новому завету, апостолы Петр и Павел были одновременно при императоре Нероне казнены в Риме. Павел в качестве римского гражданина подвергся почетной казни — был обезглавлен, а Петра — распяли на кресте; ему удалось лишь выговорить для себя одну льготу — быть распятым книзу головой в отличие от Иисуса Христа, поскольку смирение не позволяло Петру умереть такой же славной смертью, какая постигла Иисуса Христа. Считается, что все это происходило около 67 г. н. э.

Где был похоронен Павел — никаких указаний нет. Что же касается Петра, то католическая церковь категорически утверждает, будто он был погребен под тем местом, на котором стоит сейчас алтарь главного храма католической церкви, знаменитого собора св. Петра. Это дает Ватикану материал к подтверждению его претензий на то, что непосредственным основателем католической церкви был не кто иной, как сам «князь апостолов», которому Иисус Христос поручил, по евангелиям, основать церковь. Само собой разумеется, что если бы под алтарем собора св. Петра была обнаружена гробница апостола, содержащая его останки, это было бы великим триумфом Ватикана в его борьбе за верховенство над остальными христианскими церк­вами. В 1940 г. по распоряжению папы Пия XII начались раскопки, длившиеся целых 10 лет.

Серьезных фактических оснований искать гробницу Петра в данном месте не существует. Больше того, все свидетельст­вует о том, что, если бы даже дело происходило так, как описано в Новом завете, могила Петра все равно не могла находиться в этом месте. В I в н. э. здесь были цирки римских императоров Калигулы и Нерона, в конце столетия — сады императора Домициана. Чтобы похоронить здесь кого бы то ни было, несомненно, должно было потребоваться специаль­ное разрешение властей. Тем более это относится к Петру: так как он был приговорен к позорной казни через распятие, то труп, если его никто не подобрал, должен был быть отдан на съедение бродячим собакам и остатки его выброшены в реку Тибр. И уж ни в коем ‘случае никто не позволил бы на месте его погребения поставить какой-нибудь надгробный памятник или мавзолей. Таким образом, особых надежд на успех в затеянном папой Пием предприятии ожидать не при­ходилось. Трудно сказать, чем руководился глава католиче­ской церкви, отдавая распоряжение начинать по существу безнадежное предприятие. Не исключено, что имелось в виду каким-нибудь образом так «приспособить» результаты буду­щих раскопок, чтоб они оправдали ожидания. Однако даже это оказалось очень трудным.

Вообще говоря, раскопки были довольно плодотворными; найдено, например, некоторое количество предметов быта, культа и искусства, относящихся ко II—III вв. н. э. и к после­дующим временам. Мало-мальски достоверные христианские памятники датируются не раньше, чем концом II в. н. э. А вот апостолу Петру с его погребением «не повезло»…

Были найдены человеческие кости, принадлежащие трем скелетам. Не исключено, что они могут датироваться I в. н. э. Один из скелетов весьма подходящ для отождествления с ос­танками Петра: он принадлежал пожилому человеку сильно­го сложения, имевшему при жизни весьма представительную осанку. Но никаких оснований, чтобы признать эти кости или любые другие из найденных принадлежавшими Петру, не оказалось. Нельзя даже сказать определенно, являются ли эти погребения христианскими, римско-языческими или какими бы то ни было другими. Да и найдены они не под алтарем со­бора, а в других местах. Сам папа в рождественской пропо­веди, произнесенной 23 декабря 1950 г., был вынужден заявить о невозможности «с какой-либо степенью достоверности утвер­ждать, что найденные человеческие кости принадлежат апо­столу». Ясно, что, если были хоть малейшие основания для утверждений другого рода, папа ими воспользовался бы.

Нашлись все же обстоятельства, давшие возможность ка­толическим церковникам говорить о «частичном успехе» рас­копок. Мы имеем в виду обнаруженный под алтарем обломок мраморной колонны, служившей когда-то, как считают архео­логи, одним из элементов так называемой эдикулы — типич­ного позднеримского надгробного сооружения. С некоторой долей достоверности восстановлен и внешний вид этого соору­жения. Различными способами, давшими одинаковые резуль­таты, было установлено, что эдикула относится примерно к 160 г. н. э. На одном обломке этого сооружения и построено все здание католической интерпретации раскопок.

У церковного историка Евсевия Кесарийского приводятся слова некоего христианского проповедника Гая, обращенные им к еретику Проклу: «Я могу показать тебе трофеи апосто­лов. Если ты пойдешь к Ватикану или по дороге на Остию, ты увидишь трофеи тех, которые воздвигли сию церковь». Евсевий писал это в начале IV в. н. э., а Гай, на которого он ссылается, жил, по его словам, «во времена папы Зефирина», то есть около 200 г. н. э. Представляется весьма темным зна­чение фигурирующего здесь греческого слова «тропайон». Буквально оно и тогда означало то, что мы и сейчас называем трофеями. При желании его можно перевести как останки, или как памятник, или как какие-нибудь предметы, реликвии, связанные с той или иной личностью. Католические археоло­ги считают, что под трофеем здесь надо понимать не что иное, как именно эдикулу, поставленную христианами на месте погребения апостола Петра: около 200 г. она еще высилась на поверхности и была доступна всеобщему обозрению. Отсюда и основания к утверждению, что хотя останки апостола и не обнаружены, но найдена его гробница или, по меньшей мере, то место, где он похоронен. В речи от начала января 1949 г. папа заявил, что «под центральной точкой гигантского купола Ватиканской базилики было и есть место погребения апостола Петра». А в уже цитированной рождественской проповеди 23 декабря 1950 г. он сообщил, что «найдена гробница апосто­ла». Нельзя не признать эти заявления, мягко выражаясь, легковесными.

В начале IV в. н. э. император Константин построил на данном месте церковь. И почему-то получилось так, что «рав­ноапостольный» не обратил никакого внимания на такой цен­ный и безусловно священный памятник, «не заметил» могилы апостола Петра и похоронил ее под возведенным им сооруже­нием. Признаться, это выглядит неправдоподобно. Или, может быть, Константин не считал это захоронение подлинным или даже вообще христианским? Такое предположение представ­ляется вполне вероятным. Да и у нас нет фактически никаких оснований признавать его христианским, ибо католические археологи базируются в данном случае только на свидетель­стве Гая и на своих благих намерениях. Для научного вывода этого, безусловно, недостаточно.

Если признать, что эдикула была построена над могилой Петра, то возникает вопрос, почему под ней не оказалось его останков. Пытаясь преодолеть эту трудность, папские архео­логи пустили в хор версию, по которой в 258 г. н. э. во время гонения на христиан, предпринятого императором Валериа­ном, останки апостола были во избежание их осквернения перенесены в другое место. Доказать это ничем невозможно. Но если бы даже это было верно, если бы действительно сто­явшая здесь эдикула была построена для увековечения памя­ти апостола Петра, это все равно не свидетельствовало бы ни об его историчности, ни о подлинности новозаветных сказа­ний, связанных с его именем.

Даже церковники не настаивают на том, что эдикула была построена раньше 160 г. н. э. Если и возвели ее именно хри­стиане, то это может свидетельствовать лишь о том, что в это время у них уже существовал культ апостола Петра, а вовсе не об историчности самой этой фигуры: памятник, поставлен­ный через сто лет после предполагаемого события, может иметь в своей основе и не действительное происшествие, а лишь легенду о нем или даже миф.

При всем этом археологи от теологии делают бодрый вид — как будто ничего не произошло. А некоторые, наиболее беззастенчивые из них. публикуют заявления, самым воинст­венным образом направленные против фактов и логики. Так, например, швейцарский протестантский богослов Оскар Кулльман в выпущенной в 1953 г. специальной монографии об апостоле Петре пишет: «Мы должны (!) заключить, что Петр действительно приходил в Рим и что он был там казнен в царствование Нерона. Больше того, раскопки подтвердили традицию, по которой казнь апостола имела место на терри­тории Ватикана». Справедливость требует, однако, указать, что далеко не все зарубежные археологи практикуют такое явное насилие над фактами и логикой. Немецкая протестант­ская энциклопедия «Die Religion in Geschichte und Gegenwart» («Религия в истории и современной жизни»), например, счи­тает, что начало культа гробницы Петра на Ватиканском хол­ме относится лишь к середине III в. н. э. Что же касается эдикулы и ее отождествления с Гаевым «трофеем», то автор пишет: «Так как первоначально слово «тропайон» означало «победный памятник» и нет никакого свидетельства в пользу христианского происхождения эдикулы, то ее интерпретация остается противоречивой». И особый интерес представляет вывод, сделанный английским историком и археологом И. М. Тойнби: «Относился ли этот культ (гробницы Петра. — И. К.) к своего рода кенотафу[1], или к памятному месту, или к гробнице некоего лица, которое могло быть ошибочно отождествлено с апостолом Петром, или, может быть, он дей­ствительно относился к месту, под которым был похоронен апостол? Каждый может находить свой собственный ответ на этот вопрос в зависимости от того, как он интерпретирует архе­ологические свидетельства». Уклончивый ответ буржуазного автора на прямо поставленный им вопрос в достаточной мере красноречив.

Провал затеянного католической церковью предприятия с розысками могилы апостола Петра не может вызывать никаких сомнений.

  1. Кенотаф — пустая гробница человека, тело которого похоронено в другом месте.

Содержание