Раскопки в Мари, Рас-Шамре и Нузу

/ / / Раскопки в Мари, Рас-Шамре и Нузу

Археологические исследования в Месопотамии и Сирии, производившиеся в двадцатых и тридцатых годах нашего века, дали колоссальное количество материала. Фактически только теперь оказалось возможным представить более или менее связную картину истории этих стран в III и II тысячелетиях до н. э. Так как библейские патриархи, по книге Бытия, подвизались именно здесь, то можно было надеяться на то, что данные археологических исследований прольют свет на этот важнейший отрезок биб­лейской истории.

Особенно большое значение имели раскопки, производив­шиеся в 1933—1938 гг. на территории древнего города-госу­дарства Мари. Помимо огромного количества раскопанных вещественных памятников, в том числе развалин великолеп­ного дворца царя Зимрилима, надо указать на остатки госу­дарственного архива Мари, обнаруженные в царском дворце. Там оказалось почти 20 тысяч глиняных табличек с клино­писью. Среди этой огромной массы текстов обнаружена ди­пломатическая переписка царя Зимрилима с вавилонским царем Хаммурапи. Именно анализ этой переписки и установ­ление того обстоятельства, что Зимрилим был современником Хаммурапи, дало возможность изменить прежнюю датировку царствования последнего. Для библейской археологии рас­копки в Мари дали очень важный материал.

Ряд городов и других географических названий, известных до сих пор только из Библии, часто фигурирует на клинопис­ных табличках Мари. Нередко упоминаются города Харран, Серуг, Пелег. Город Нахор, о котором в Библии говорится как о месте жительства родителей Ревекки, жены Исаака, тоже нередко фигурирует в этих табличках. Довольно обычны такие собственные имена людей, как Терах, Нахор, Авраам, Иаков, Иосиф, Вениамин и т. д. Напомним, что Терах (в рус­ском переводе Библии — Фара) был, по Ветхому завету, отцом Авраама, а Нахор — его братом, остальные имена — тоже вет­хозаветные. Может быть, в табличках из Мари речь идет именно о библейских патриархах?

Нет, это совсем другие люди — ничего похожего на то, что о патриархах рассказывается в Ветхом завете, клинописные таблички из Мари о людях, названных такими же или подоб­ными именами, не говорят. Ни один из археологов и не пы­тается отождествлять эти имена с персонажами книги Бытия. Важно, однако, установление того факта, что они были обыч­ными в древней Месопотамии и широко бытовали там.

В табличках из Мари упоминается племя, люди которого именуются вениаминитами. Как известно, одно из «двенадцати колен израилевых» называется в Ветхом завете по имени своего родоначальника — одного из сыновей Иакова — коленом Ве­ниамина. Не имеется ли в виду в текстах Мари именно это израильское племя и не находим ли мы здесь подтверждение исторической достоверности одного из элементов легенды о патриархах? Нет, такого вывода сделать нельзя, ибо тексты Мари относятся к значительно более раннему времени, чем можно по Библии датировать возникновение «колен Израиле­вых». Этническая группа вениаминитов имеет настолько древ­нее происхождение, что возникшая позже библейская легенда о Вениамине, как одном из сыновей Иакова, могла появиться уже в порядке объяснения и осмысления факта существования этого племени.

Тексты, найденные в Мари, дают еще один термин, поста­вивший сначала в тупик археологов-библеистов: там неодно­кратно в качестве военных вождей племен и народов фигури­руют люди, именуемые Давидами. Если пренебречь хроноло­гией, то и здесь можно было бы начать фантазировать на тему об израильском царе Давиде. Но расхождение во времени до­ходит в данном случае почти до тысячелетия, так что при всем желании найти исторические подтверждения библейских по­вествований здесь просто невозможно. И опять-таки пред­ставляется вероятной прямо противоположная картина: не имя израильского царя Давида фигурирует в табличках, а, наобо­рот, израильский царь был впоследствии назван именем, ко­торое стало привычным для обозначения военных вождей.

Большие и плодотворные раскопки производились с 1929 г. на северносирийском побережье в районе Рас-Шамра, где на­ходился в древности финикийский город Угарит. Найденные в большом количестве глиняные таблички с клинописью со­держали в своем большинстве культовые и мифологические документы, а также официальные материалы из царского архива. Опять — ни малейшего упоминания о ветхозаветных патриархах и никакого намека на них. И все же многие из найденных в Рас-Шамре материалов имеют отношение к со­держанию книги Бытия. Так, например, в мифологических тек­стах мелькает имя Иераха, которое может быть прочитано и как Терах. Не обнаружены ли здесь непосредственные истоки того рода, из которого произошел Авраам? Если бы это было так, то, конечно, историчность нашего праотца была бы по­ставлена на более или менее твердую почву. Но, увы, надеж­да не оправдывается: Терах фигурирует в текстах Рас-Шам- ры как лунный бог, и, конечно, в этом своем качестве может рассматриваться лишь как мифическое существо.

Археологи-библеисты уделяли в последние годы много вни­мания раскопкам, которые производились американской экспе­дицией Ширы и Шпайзера незадолго до второй мировой войны в районе Иорган-Тепе, где в древности находилось семитиче­ское государство-город Нузу. Большое количество клинопис­ных документов, найденных там, датируется периодом около 1400 г. до н. э.; это преимущественно хозяйственные и юриди­ческие документы. Но внимание библеистов к этим материа­лам было привлечено отнюдь не тем, что в них содержались бы какие-нибудь прямые указания на Авраама или других патриархов, — таких указаний там нет. Богословствующие ар­хеологи подняли большой шум вокруг материалов, которые они считают косвенным подтверждением историчности ветхо­заветных легенд.

Совпадение ряда библейских имен и названий дает, мол, основание к выводу о том, что не все в Библии вымышленно. Но кто же настаивает на том, что все содержание библейских легенд не имеет под собой никакой исторической почвы?!

Рас-Шамра лежит географически довольно далеко от глав­ной арены израильской истории, но и там было найдено много такого, что непосредственно перекликается с содержанием Ветхого завета. Известно, например, что в Ветхом завете фи­гурируют такие враги бога Яхве, как ханаанские боги Баал или Ваал, Дагон, Ашера, Эл. До сих пор эти имена были из­вестны только из Библии, а здесь они всплыли на поверхность, засвидетельствованные новым историческим источником. Что же касается находок в Нузу, то они свидетельствуют о таком хозяйственном и семейном строе обитателей этого государства, который весьма близко подходит к нравам, описываемым в Ветхом завете. Археологи подробно останавливаются на том, что история взаимоотношений Авраама, Сарры и Агари близко соответствует семейному праву Нузу.

По Библии, Авраам жил с рабыней своей жены Агарью и имел от нее сына, который считался сыном его законной жены Сарры; а когда Сарра сама родила, она отказалась от «благоприобретенного» ребенка. Такие ситуации выглядят обычными для нравов Нузу. Полностью соответствует семей­ному праву Нузу описанное в Ветхом завете положение, по которому наследником Авраама до тех пор, пока у него не было детей, считался его раб Элиезер. То же и в отношении борьбы между Иаковом и Исавом за первородство и т. д. В общем — много перекликающегося, как выражаются в зару­бежной печати, — корреспондирующего, дающего косвенные намеки, указания, напоминания. Но ни одного прямого под­тверждения! Ни Авраам, ни другие патриархи не фигурируют ни в одной из тех десятков тысяч клинописных табличек, в ко­торых говорится о людях, оставивших мало-мальски заметный след в истории Месопотамии и Сирии II тысячелетия до н. э.

Когда были опубликованы клинописные документы из Мари, Олбрайт писал: «Авраам, Исаак и Иаков теперь уже не выглядят изолированными фигурами — тем более отраже­ниями позднейших периодов израильской истории; они теперь появились перед нами как действительные сыны их века, но­сящие те же имена, передвигающиеся по той же территории, навещающие те же города… практикующие те же обычаи, как и их современники». Американский археолог вовсе не хочет этим сказать, что именно Авраам, Исаак и Иаков «появились» в археологических находках, — он бы с восторгом немедленно объявил об этом, но не может, так как не имеет ни малейших оснований. Появились «сыны века патриархов» — иногда даже под аналогичными именами, — передвигавшиеся по той же территории и т. д., но не сами патриархи!

Есть некоторые другие результаты раскопок в Месопотамии и Сирии, о которых верующие археологи не говорят полным голосом, хотя и упоминают о них; во всяком случае, они не делают из них тех выводов, которые сами собой напрашивают­ся. Мы имеем в виду находки, свидетельствующие о том, что у древних народов Сирии и Двуречья имели распространение религиозные культы, мало чем отличавшиеся от того культа, который, по книге Бытия, Яхве преподал Аврааму и другим патриархам. В табличках Рас-Шамры неоднократно встре­чаются божьи имена, близко напоминающие ветхозаветные.

Как известно, в Пятикнижии бог именуется не только Яхве, но и множественной формой Элохим, от единственного числа — элоха. Оказывается, что корень «эл» входит в состав имен большого количества месопотамских и сирийских богов. Ветхозаветный Яхве выглядит в этом свете как один из элов или элохим. Больше того, само имя Яхве в различных, но очень близких вариантах было составной частью аморитского имени, а на угаритском языке Яхве мог быть прямо обозначе­нием имени бога. Французский исследователь Рене Дюссо на основании сопоставления угаритских документов и ряда биб­лейских ссылок делает вывод о том, что в общеханаанской мифологии Яхве считался одним из сыновей верховного бо­жества ханаанеян — Эла. Как он считает, в религиозной фан­тазии народов Ханаана каждый из сыновей Эла являлся богом- покровителем того или другого народа или племени; на долю Яхве выпадало управление народом Израиля-Иакова.

Не только по имени бога религия древнего Израиля ока­зывается родственной культам других древних народов Ближ­него Востока. Очень много общего и в самих формах служения богам, в самом культе. В материалах Рас-Шамры фигурируют многие культовые понятия, которые до сих пор богословами считались монополией древнего Израиля, получившего от самого Яхве откровение, как надо служить ему. Ковчег Завета со всем его оборудованием, скиния и ее двор, святая святых, золотая табличка в святилище, священное число «семь», жерт­венники и жертвоприношения — все это оказывается существовавшим у ряда народов помимо израильского. Вся система жертвоприношений и даже название отдельных жертв, вхо­дивших в эту систему — жертва всесожжения, мирная жертва и т. д., — все это оказывается общим достоянием ханаанских народов. Это нетрудно объяснить, если исходить из естественноисторических законов жизни общества и народов, его со­ставляющих: в сходных общественных и естественно-географи­ческих условиях возникают и родственные культы — тем более, что в процессе сношений разных народов между собой неминуемо происходит известное взаимовлияние и заимство­вание друг у друга разных представлений и культов. Но если настаивать на том, что религия Яхве явилась результатом от­кровения, данного патриархам, то указанные выше результа­ты археологических исследований окажутся необъяс­нимыми: ведь другим народам, кроме израильского, никакого откровения не было!

Что же касается личности самих патриархов Авраама, Исаака и Иакова, то можно лишь повторить, что богатейшие результаты раскопок в Сирии и Месопотамии дали о них беднейшие материалы — попросту сказать, никаких.

Содержание